Рецензия на книгу

• 

  laonov21 апреля 2025 г.

  Орфей - Эвридике (больше, чем просто рецензия)

  Вас когда-нибудь посещали инопланетяне?
  Меня иногда посещают. Нет, это почти не связано с тем, что я иногда пью, тоскуя о моём смуглом ангеле.
  Не замечали, что порой нас посещают мысли, словно бы.. не из нашей солнечной системы?
  Порой посетит такая мысль, и ты.. улыбаешься бокалу с красным вином и чокаешься в окошке с Поясом Ориона.
  А иной раз стоишь на балконе, куришь незажжённую сигарету (я не сумасшедший, просто я бросил курить, но сигарета в руке — действует успокоительно. В некоторой мере, я выхожу на балкон.. чтобы поцеловаться с сигаретой. Но вино в бокале невыдуманное, так что нормальный. Почти), и, смотря на третюю справа, звёздочку в Поясе Ориона, молишься ей, потому что молиться больше некому: звёздочка, милая, сделай так, чтобы мне написал мой смуглый ангел..

  Однажды, мы договорились с любимой, что, в ссоре или в разлуке, будем смотреть на эту самую робкую звёздочку в Поясе Ориона, и наши души встретятся на этой звезде.. словно после смерти.
  И что же вы думаете? Иногда, звёздочка, слышит мои молитвы!
  Приходит письмо на телефон…
  Просыпаюсь утром, а на моей постели, словно милая Хари, из романа Лема, сидит мой смуглый ангел на постели моей..
  Но иногда, письмо приходит вечером или днём, и тогда я боюсь его читать: а вдруг.. это письмо от бога, или ангелов?
  Положу письмо на постель, сяду у постели. на пол, и глажу письмо, телефон, словно смуглое плечико любимой.
  А вдруг это и правда — бог? Или инопланетяне? И тогда я пойму, что.. окончательно сошёл с ума без любимой, или, что чуть менее жутко — умер.

  Вот какая интересная мысль посетила меня, когда я читал Солярис.
  Как вы думаете, каким будет первый контакт с жителями далёких звёзд?
  Что-то банально-классическое, как.. несчастные, сонные школьники с цветами на 1-е сентября?
  В смысле — торжественный контакт на Земле, или… на дальних звёздах.
  А может.. контакт уже состоялся, и мы все в нём участвуем уже сейчас, и не знаем об этом?
  Я к тому, что, быть может, искусство — пронизано таинственной энергией, которая быстрее скорости света, которая преодолевает любые пространства и время — иначе, связывая всё на своём пути, в единый океан души, а значит,  жители на звезде в Поясе Ориона, пожелав связаться с нами, избрали бы не муторные перелёты, похожие на поездку на РЖД — к звёздам.
  Выбрали бы они и не аутические радиосигналы: идут себе куда-то в космосе, остановятся, отвлекутся на одуванчик луны, или ещё на что-то..

  В 1962 г, человечество впервые послало в космос для жителей звёзд — послание
  В 1961 г., Лем опубликовал свой таинственный роман  — Солярис.
  Маленькое расхождение во времени.. вполне укладывающееся в закон «Витравки», польского учёного, специалиста по квантовой физике: Анджея Непоседжика.
  Вы только представьте на миг, что это — так.
  Ну как? Ощутили мурашки на руках? Нет? Выпейте бокал вина. А лучше — два.
  Ну как? То-то же..

  Я сам не сразу поверил в это. Только откупорив вторую бутылку вина.
  Хотя, тут быть может всё та же таинственная поправка во времени — Витравки: сначала раскупорил вино, а потом и эта мысль пришла мне..
  Во всяком случае — озарение случилось, и я улыбнулся Барсику, дремавшему на полу, словно моему напарнику-космонавту, потом посмотрел в окно, на Пояс Ориона, поднял правую руку, оттопырив зачем-то мизинчик и произнёс: приветствую вас, жители Ориона!
  Барсик, не то от страха, не то от стыда — полез под диван.
  Эх, космонавт!
  О, мой смуглый ангел! Ты, наверное думаешь.. что я развлекаюсь с женщинами, глушу свою боль в их нежных объятиях и давно забыл тебя? Какое там! Я пью с инопланетянами, читаю им стихи о тебе, неземной и показываю им небесно-прекрасное фото, где ты — в зелёной футболочке.

  Самое сложное в чтении Соляриса, это… отстраниться от гениальной экранизации Тарковского, которая так не нравилась Лему, но которая понравилась бы жителям Пояса Ориона: этот фильм, в детстве, стал первым внеземным контактом моего смуглого ангела.. с себе подобными.
  1961 г. Гагарин летит в космос..
  И вслед за ним, Кельвин (Крис), летит на корабле Прометей, к далёкой двойной звезде, вокруг которой вращается планета Солярис, сплошь почти состоящая из таинственного океана.
  Над этой планетой, словно Будда в нирване, поджав колени — левитирует космическая станция.

  От этого романа тянутся любопытные и жутковатые веточки в кинематограф 21 века.
  В 2017 г, снят интересный психологический ужастик — Живое, о космической станции, парящей уже над землёй, куда с Марса, аппарат доставляет капсулу с внеземными молекулами в пробирке.
  Этому одноклеточному существу в пробирке, дают имя — Кельвин (герой романа Лема).
  Ну и, как не вспомнить известный ужастик - фильм 2012 г. — Прометей?

  Сам по себе, символ Прометея, любопытен с своей смысловой инверсии (так назывался корабль в Солярисе. Впрочем, не менее любопытно и название первого корабля, на котором открыли Солярис: Лаокоон. Как мы знаем из мифов, это житель Трои, который предупреждал жителей города о беде, который несёт Троянский конь. Он совершал молитву на берегу моря, с детьми, но из моря выползли змеи и задушили и его и сыновей. Таким образом, внимательный читатель уже по одному этому, мельком появившемуся имени корабля, понимает многое, и предчувствует… тему детской трагедии в книге).

  1) Прометей по мифу, — создал первых людей.
  2) Образ Кельвина (Криса), словно прикованный к скале космической станции — Прометей, которого навещает..  уже не коршун, но — ангел, терзая уже не печень, но — сердце и память: это умершая возлюбленная Криса.
  Словно в поэме Есенина «Чёрный человек», она сидит на его постели… и нежно гладит его лицо.
  До слёз пробивают слова умершей Хари, после того, как она после очередных фантомных болей призрачной ссоры, вдруг обретает неожиданно для себя нечеловеческую силу и выламывает железную дверь, за которой — Крис, раздирая себе руки до мяса, и потом сидит на постели, смотрит на свои окровавленные руки и спрашивает возлюбленного: милый.. что со мной?

  Знакомо, правда? Похоже на наши земные ссоры. Вот только вместо железных дверей — наши выломанные надежды, клятвы, или даже — страхи и сомнения.
  Что со мной, милый.. милая… Как эхо летит над землёй. И наши души и судьбы — в крови.
  И что странно.. мы вдруг обнаруживаем, что таинственно регенерируемся! Мы испытываем такую нечеловеческую боль в утрате влюблённых, или в ссорах, что это могло бы нас убить! И мы умираем… душевно, изувеченные как после космической бойни, и..  восстанавливаемся! Живём дальше!
  Это ли не доказательство.. что мы не совсем с Земли?

  Сознайтесь, чтобы вы сделали, если бы проснулись утром и увидели в вашей постели… человека, с которым вы давно расстались? Или — умершим возлюбленным?
  Перекрестились бы? Поклялись больше не пить? Или.. оглянувшись на мирно спящего в вашей постели.. вашего нынешнего возлюбленного, подумали бы в лёгкой панике: на этот раз, оправдаться будет сложно!!

  Лем создаёт один из самых сильных романтических образов 20-го века: Крис, и покончившая с собой — Хари, таинственным образом, спустя 10 лет, (кстати.. я тут посчитал и сделал чудесное открытие: столько, свет идёт от звезды, вокруг вращается Солярис — к Земле. Точнее наоборот. Господи, бокал красного вина.. о сколько ты открытий чудных...) оказывается в постели Криса, на станции возле Соляриса.
  Почти Адам и Ева. Она пришла к нему из сна, из моря — сна. Что есть жизнь, как не наш общий сон?
  Афродита, выходящая из сиреневых волн мыслящего океана.. волн — сна.
  Хотелось бы подчеркнуть в романе, робкие, но нежные тени мифа об Эндимионе, которому во сне приходила любовь — Луна, и.. как это ни странно — робкие тени Франкенштейна, Мэри Шелли (напомню, роман, в полной версии называется — Франкенштейн, или Освобождённый Прометей)
  Но на этот раз, таинственное существо было сшито не из частей тел разных людей, но — из лоскутков воспоминаний, надежд, тоски, нежности, чувства вины — Криса.

  Или вот ещё, до боли знакомый образ: на далёкой планете, живёт всего один грустный и ранимый житель..
  Догадались? Да, это Маленький принц. Принц — вырос, а его роза — умерла на земле и воскресла на далёкой звезде..
  Почти по Платону, правда? Он в каком то Диалоге писал, что души после смерти отправляются — к звёздам. Не все души.. а только те, кто любил по настоящему.
  Впрочем, последнее я присочинил..
  Но Платону и смуглому ангелу понравилась бы эта мысль.

  Если прищуриться сердцем и бокальчиком красного вина, то можно разглядеть в романе и другой дивный и тайный силуэт: миф об Амуре и Психее, который у нас большинство знают по сказке Красавица и чудовище, или — Аленький цветочек.
  Вот только в новой версии.. всё встало на свои места: толком не понятно, кто — чудовище.
  Но замученный цветочек, разумеется — любовь.
  Может в этом и тайна любви? Может это роман о — бессмертии любви? Возможно и нет иного бессмертия, кроме бессмертия любви? И потому отринуть в своём сердце — любовь, не менее страшно, чем покончить с собой или убить человека?

  Итак: любовь — это жительница далёкой звезды, и ей безумно тесно и душно на земле, она задыхается в ядовитой атмосфере морали, обид, недоверия, страхов, сомнений и Эго.
  Т.е. человеческое для любви — смертельно!
  Неужели так просто? Мы просто должны сделать выбор между «человеческим» и Любовью, между земным и небесным, и тогда все неразрешимые проблемы в любви — растают как снег в апреле.

  В этом экзистенциальном выборе, выводящего на новую высоту гамлетовский вопрос — основная и тайная трагедия романа.
  Лем впервые, прелестно-банальную фантастику вывернул наизнанку и столкнул мужчину и женщину, на далёкой звезде, словно это существа из разных точек вселенной.
  Когда Крис, мучимый адом совести, вспоминает, как 10 лет назад поссорился с Хари и стал собирать вещи, по «мужски» подтрунивая над несчастной женщиной, мол, она ничего с собой не сделает, она трусиха и боится даже царапины..
  И Хари ему грустно говорит: ты же понимаешь, что это значит?

  Поразительно.. ещё 10 лет до полёта на Солярис, всё происходит на этой глупой Земле, затерянной среди звёзд, но, кажется, но кажется, что это говорят друг с другом два разных существа! И чудовище инопланетное —  мужчина!
  В романе есть любопытный эпизод. Крис присматривается к воскресшей Хари. Она это, или не она? Вроде она.. но некоторые движения и тела и мысли.. словно бы не её, словно бы Кто-то пробует изнутри, как ребёнок в скафандре: а каково это быть человеком?
  Так вот, вы замечали, что в ссорах влюблённых, в которых мы так часто не слышим друг друга, мы порой мыслим и чувствуем так.. словно мы — не совсем люди? Слишком искусственно-нелепо, неправдоподобно, как порой во сне неправдоподобно-кошмарно изгибаются наши руки, ноги, тела..

  Может по сравнению с любовью, наши земные тела и человеческое — кошмарная, очаровательно-нелепая мимикрия?
  Словно уже на Земле, в ссоре Хари и Криса, один из них был — жителем земли, а другой — жителем Соляриса.
  Тайное очарование романа в том, что на Солярисе, спустя 10 лет, они словно бы поменялись местами.. (да, я люблю бродить по нетуристическим и тайным тропкам произведений искусства, тропкам.. заросших нежно — травкой).

  С юности не перечитывал Солярис, и не был готов.. к слезам. Даже на фильме я держался. Я так даже на Хатико не плакал. Не я плакал — горло моё. Словно я инопланетянин и не знаю, как плакать глазами..
  До мурашек на сердце, словно что-то родное, читал о том.. как милая Хари, буквально умирала, исчезала, если Крис уходил далеко, и она не слышала даже его голоса.
  Может это и есть главный показатель настоящей любви, а не «фантома», как думали «мудрые» учёные станции на Солярисе?
  Тебя без любимого человека — нет. Так просто.. словно. у вас — одно тело на двоих!!! Именно поэтому и только поэтому так бесконечно важно тело — в любви, словно тело в любви, тоже — душа!

  Да, в любви, всё как в фотографическом негативе загробной жизни: не душа отлетает от тела, но — тело, от души.
  И по сути, отлетевшее тело — Крис, лишь спустя 10 лет начал догадываться, что он, тоже — умер, без любимой, и его полёт к звёздам, это лишь отблеск зримой фиксации умирания в любви, и отлёта души — в ад, или в рай.
  Я не знаю в 20 веке более романтического образа в искусстве: влюблённый, только затем летит к звёздам, чтобы встретиться там — с любимой.
  Правда.. по роману это не очевидно. Но если у вас разбито сердце в любви и в руке у вас бокальчик вина, то..
  Быть может жители Пояса Ориона даровали людям этот роман, через Лема, как Евангелие любви, чтобы влюблённые в ссорах и разлуке, прочитав его, преодолели в себе что то ложное и фантомное, и воссоединились?

  Таким образом, Солярис, это некий Лимб среди звёзд, рай и ад — одновременно, и лишь от души человека, его любви, зависит, он окажется в раю, или в аду.
  И мне безумно понравилось, как Крис — оказавшись в аду.. преодолевает в себе рок и человеческое и оказывается на пути к раю, и умершая Хари, становится как бы его звёздной Беатриче.
  Есть в этом что-то безумно справедливое, в этой дуальности ада и рая: априори, ни святой, ни грешник, не знают до конца, где они будут, и может статься, что грешник в итоге окажется в раю..

  Вспоминается прекрасный фильм Ларса фон Триера — Меланхолия. Разумеется, корни этого фильма уходят и к Солярису и к Тарковскому.
  Помните этот фильм? Таинственная планета приблизилась к земле, как вторая Луна, в тот момент, когда героиня фильма, выходила замуж.. за нелюбимого.
  Тело и душа, стали нежно сливаться в одно, и из кончиков пальцев, поднесённых к лицу, в воздух стали стекать струйки синего света..
  Когда я покончил с собой позапрошлой зимой, в воздух, правда, не надо мной, а подо мной, с кончиков пальцев, стали стекать чернила и кровь: предсмертная записка не получалась и я разломал стержень над запястьем, и чернила, стекающие по руке, по женски проложили путь — крови. Чернила и кровь, словно мужчина и женщина, нежно обнялись на моей руке.

  Помню, тогда же я задумался: а когда же будет первое самоубийство в космосе? По своему, это безумно романтично.
  Надрезанное запястье и капельки крови медленно летают в воздухе, словно божьи коровки в апреле..
  Вот, одна божья коровка полетела к звезде Вега, другая.. к Земле, или к любимой.. сев на её плечико смуглое, пока она спит.
  Солярис в очередной раз помог мне понять: мне чуточку легче «жить» с мыслью, что без моего смуглого ангела, я на самом деле — умер, и меня не спасли бесы в белых халатах, и моя душа оказалась на далёкой и странной Земле.. где живёт неземной красоты женщина, точно такая же, как мой смуглый ангел, просто она меня ещё не знает и я наблюдаю за ней со стороны, как на чудо среди звёзд..
  В какой-то момент чтения, меня осенило: Крису (Орфею), нужно было вывести свою Эвридику самым верным путём в любви: пойти за ней - до конца! т.е. решиться.. умереть, чтобы остаться на Солярисе - навсегда, с ней. Ибо где любимый человек, там и рай.
  Как там в стихе Георгия ИвАнова? Друг друга отражают зеркала..

  Боже, как мне часто хочется на этой безумной и чужой для меня Земле, снять свою вечно болящую голову, словно шлем космонавта..
  И тогда, в сумерках спальни, разлетятся голубые мотыльки, кто-то сядет на письма любимой, кто-то на её милое фото, кто-то на окошко, за которым сияет Пояс Ориона, и Барсик, привстав на задние лапки, передней лапкой будет пытаться поймать их..
  А один мотылёк-непоседа, в этот благословенный день, 21 апреля, долетит до Москвы и сядет на постель моего смуглого ангела, превратившись — в стих.

  Крис, почти сразу, как увидел у себя на постели умершую Хари, стал внутренне пятится от неё душой.
  Он стал — защищаться от неё, словно от чудовища и призрака, не догадываясь даже.. что оказался — в аду, и ему дан второй шанс — искупить ад Человеческого, и стать — любовью, а не всего лишь «человеком» (в переводе с языка Максима Горького — «моя прелесть». К чёрту эту прелесть.. раз именно она не даёт нам на земле — быть Любовью и сплошной душой!) и оказаться в раю, со своей милой Хари.

  Но Крис — пятится от любви, Хари, в той же мере, как пятился от неё — духовно, человеческим в себе, 10 лет назад, на земле, в их бесконечных ссорах, когда она была ещё жива.
  Если бы инопланетянам отправить радиосигналы ссор влюблённых, они бы изумились, может даже перекрестились по своему, и подумали, что с ними вступило в контакт что-то неживое, какие-то радиопомехи, менее логичные, чем содержимое кармашка мальчишки: осколок зелёного стёклышка, карее пёрышко, сломанный гвоздик..
  Постукивания барабашек-аутистов на спиритическом сеансе, более логичные, чем ссоры влюблённых на земле, вся беда которых, по сути.. в том, что они боятся отдаться друг другу — вполне, словно боятся потерять себя, и потому держатся за своё Я, как за космическую станцию, за которой — бескрайнее море космоса: а может там только и начинается жизнь для души?

  Достоевскому бы понравился этот роман, как и Платонову.
  Они нежно бредили темой воскрешения людей в конце света.
  А тут.. всё так просто и нежно! Словно признания в любви — подростка.
  Наша земля будет пролетать мимо некой блуждающей планеты, и на земле, станут проявляться умершие, словно наши любимые на старых фото.
  И вместе с ними, будут проявляться те, с кем мы расстались, ибо в конце света мы поймём, что расставание — смерть, более реальная для души и страшная, чем простая смерть тела..
  И тогда я проснусь однажды утром.. а в моей постели спит мой смуглый ангел, нежно улыбаясь снам и мне, сквозь сон: так солнце улыбается сквозь листву..

  Вопрос: как христианам, нам важно будет, что тело воскресшего человека — иное, пусть и не внешне? Важно будет, что пройдя через смерть, умерший — чуточку стал иным?
  Не думаю..
  Помните этот вечный бред в отношениях, от которого так страдала Цветаева, когда её возлюбленные укоряли её на повышенных тонах: ты меня выдумала!
  А Марина, с грустной улыбкой: я просто увидела тебя таким, каким тебя задумал — Бог, а не глупое общество, мораль, время, родные..
  Т.е., тут тоже столкновение земного и небесного, как и в Солярисе.
  Марина.. море.. наш русский Солярис.

  Жутко и больно было читать, как Крис присматривался к воскресшей Хари: мол, она не настоящая, раньше бы она так не поступила..
  Ах, Крис.. эх, мужчины.. ты просто не умирал от любви, и не знаешь, как таинственно преображаются души, и даже — тела, пройдя через смерть, преодолевая в себе мерзость человеческого и светясь одной любовью, словно оно и есть — новое тело..

  Не от Хари защищался Крис, а от себя, своей совести и своих призраков страхов, сомнений: всё как и у нас.. на земле, правда?
  А может, чудовище «человеческого», которое стало так очевидно на другой звезде, вовсе не чудовище а просто зачарованное нечто, которое можно расколдовать — любовью?
  Может в этом главная тайна романа? Именно любовь — и есть, тот самый таинственный и мыслящий океан, любовь, незримо связывающая наше сердце с далёкой звездой и с умершим Пушкиным, Достоевским..
  Зачем нам летать в звёздам, если мы космос души толком не исследовали и смотрим на любовь — как на инопланетян и чудовище?

  
  Кадр из фильма Тарковского - Солярис.

  Крис, словно новый Орфей, сошёл в ад к своей Эвридике, и.. оглянулся на себя, на своих призраков прошлых обид, страхов, сомнений.
  Замечали, как в любовных ссорах, мы не можем докричаться до друг друга, потому что большей частью души, общаемся, оглядываемся на себя, на призраков своих сомнений, страхов, обид, и т.д., и до любимого касаемся лишь бесконечной малой частью себя, падая в его объятья, без сил.. и сами не видим уже этого.
  По сути, это разговор с Зеркалом. Разговор Сталкера из фильма Тарковского — с Зоной, отражающей суть человека.
  В фильме Тарковского, тема Зеркала, очерчена более ярко..

  Лем гениально «подправил» орбиту Вечного возвращения Ницше, сузив её — до Любви, ибо нет ничего выше любви!
  И не ясно толком, Крис умирает снова и снова, в муке любви, или  — Хари, словно круги Дантова ада замкнулись лентой Мёбиуса, как это часто бывает в лимбе любви: и до тех пор будет повторяться это возвращение «к земному», со звёзд, пока люди не полюбят всем сердцем. А иначе — смерть.
  В этом плане, роман Лема — более христианский в своей основе, чем многие медоточивые христианские романы.
  Потому что это какое-то звёздное христианство, исконное.

  Ночь. Звёзды накрапывают на тёмное окно. Я снова сплю в постели, не с моим смуглым ангелом, а.. с поляком, прости господи. С Лемом.
  Барсик парит в невесомости, под потолком… а впрочем, он может просто спит на книжной полочке, которую не видно в ночи.
  Просыпаюсь среди ночи и..  не верю себе!
  Моя левая рука, касается милой, доверчивой и нежно-тёплой руки моего смуглого ангела!
  Но как? Как?? Мы же с ней давно расстались, она в другом городе, и у неё нет ключей от моей квартиры!

  Боже, если это сон.. я не хочу просыпаться.. Дай мне нежно умереть во сне.
  Если я умер — я не хочу снова быть живым! Где мой смуглый ангел, там жизнь, рай и Бог!
  Невероятно.. милая ладошка моего ангела в моей постели!
  Я нежно целую её.. шёпотом, целую, и глажу её робко.
  Мои губы поднимаются выше, к её милому плечу… и, я тихо вскрикиваю! Потому что понимаю губами, что это — моё плечо! Я целую среди ночи, своё плечо, словно странный, несчастный лунатик!
  И тут я понимаю окончательно: я перележал правую руку и не чувствовал её в постели, она лежала возле меня, словно — чужая, не моя..
  Может и в отношениях мы порой перестаём чувствовать — любимого человека? Наше Я.. наши страхи и сомнения, просто перележали его..

  Ночь. Лежу в постели. Слёзы тихо бегут по щекам.
  О, моя московская Хари! Где ты сейчас? Думаешь ли ты иногда обо мне, смотря на звёзды, на Пояс Ориона?
  В темноте, целую уже свою руку.. потому что она когда-то касалась чудесного, неземного тела моего смуглого ангела, и мои губы, улыбаясь, как дети, шепчут кодовое слово, понятное нам одним.. и, наверное, жителям Пояса Ориона: Картошка..
  Это как сигнал в космос.
  Я точно знаю, что в этот миг, читая эти строки, где-то там, среди звёзд, улыбнулся один удивительный ангел..

  29

  1,3K