Рецензия на книгу

• 

  Dikaya_Murka19 апреля 2025 г.

  Ключ от комнаты с кошмарами детства

  Проза Карины Шаинян — как тревожный сон: после чтения в памяти остается не история, а ощущение. Именно в нем и кроется очарование её книг. После «Саспыги» я тут же взялась за «С ключом на шее» — и теперь готова включить Шаинян в список любимых авторов.

  Мне нравятся ее размытые истории, в которых атмосфера выходит на первый план перед стройностью повествования, за которой, надо признать, автор особенно не гонится. Получается такой лабиринт без центра. Ты ищешь выход, но главное — не дверь, а дрожь в коленях, которая остается после путешествия в город О. где-то на краю света, без точной географии, но с густым дальневосточным вайбом. Низкие панельки и облупленные бараки зажаты меж сопок, а на озёрах, когда спускается туман, можно встретить ёкая — того, что скользит в прореху между мирами.

  Вот точно так же туда и обратно скользит во время чтения читатель. Шаинян постоянно переключается между прошлым и настоящим. В прошлом трое школьников - Янка, Ольга и Филька - находят на озере за городом странного вечно голодного мальчика, а одновременно с этим в городе О. начинают находить мертвых детей, идут слухи, что убийца выбирает только темноволосых — и вот уже родители спешно красят детей в ядовитый изжелта-белый. В том прошлом у каждого из троицы друзей свои собственные проблемы, которые делают их жизнь тоскливой и безысходной. Это становится отдельной страшной линией книги, связанной уже не с мистикой, а с суровой реальностью, в ней искалеченные взрослые продолжают калечить собственных детей. От Янки, у которой в экспедиции погибла мать, пытается избавиться собственный отец - его новая жена не желает терпеть дома падчерицу. У Ольги мама есть, добрая и понимающая, но только вот очень уж несчастная, замученная бытом, дефицитом и вечной нехваткой денег, в ожидании мужчины, который хоть немного бы помог решить это созвездие проблем. У Фильки кроме мамы есть еще и бабушка - требовательная и суровая экс-директриса местной школы. А вот папы нет, он давно умер - и только по ночам в кабинете запертом на ключ, слышатся его тяжелые шаги.

  А настоящее происходит 20 лет спустя и в нем уже все по другому. Янка - уже Яна Александровна, этнограф и преподаватель в институте на материке. Ольга будто по нотам повторила судьбу своей матери - одна воспитывает дочь и работает в той же больнице. А Филька - постоянный пациент городского “санатория”, а попросту говоря - психушки. И только одно не меняется: в городе О. на краю света по-прежнему убивают детей, а Голодный Мальчик, кажется, так и ждет за сопками троих друзей, которые обещали его кормить да так и не пришли. Но есть ли вообще этот Голодный Мальчик, или он - лишь проекция самих героев, которые, видя его в оконном стекле и бутылочных склянках, на самом деле смотрят на свои отражения? Темная сторона, которая есть у каждого человека, альтер-эго, которое из жителей города О. вырывается наружу слишком часто?

  Помимо постоянных перемещений между временными планами, Шаинян даже в слитные куски текста вставляет заключенные в скобки описания-флэшбеки (видимо, любимый ее прием, аналогичный используется и в “Саспыге”). Поэтому все сюжетное полотно - это мешанина из разных фрагментов, сложная и запутанная, как узелковое письмо, придуманное в детстве главными героями для передачи зашифрованных посланий. Причем в полотне этом местами зияют приличные дыры. И если все это дополнить еще и ненадежностью рассказчиков, персонажами-трикстерами (вроде дяди Юры, не то полусумасшедшего и безвольного, не то бездушно-расчетливого) и неоднозначным финалом, то для любителей логики и порядка книга может стать настоящим испытанием. Однако к Шаинян надо идти не за разумом, а за чувствами. Атмосфера в ее книгах действительно гипнотическая — мрачная, тревожная, с ощущением «подводных течений». Она словно важнее логики событий, тем более, что логику читатель, который, благодаря сюжетной недосказанности превращается в соавтора, может выстроить по своему усмотрению.

  15

  465