Рецензия на книгу
Портрет Дориана Грея
Оскар Уайльд
MyleneFalkenberg14 апреля 2025 г.Книга для тех, кто путает пафос с глубиной. Морали нет. Только позолота и скука.
Есть в моей натуре романтика-эстета слабость, в которой я давно перестала себе отказывать: я получаю истинное удовольствие, украдкой наблюдая за красивыми незнакомцами. Мужчины и женщины, чья внешность способна остановить время, пленить взгляд, как изящное буранское кружево или серебряный кубок «Наутилус» с перламутровыми переливами.
Но жизненный опыт научил меня быть осторожной. Красота слишком часто оказывается всего лишь обёрткой, роскошной, блестящей — и абсолютно пустой. Или, что хуже, гнилой изнутри. Сколько раз я ловила себя на фантазиях, гадая, какие благородные качества скрываются за этой внешностью, и так же много раз разочаровывалась. Пару встреч, несколько фраз — и всё. Маска падает, и перед тобой не идеал, а самый настоящий «Портрет Дориана Грея».
Как же непросто дался мне этот роман! Мучительно непросто. Я слишком долго пыталась дать книге шанс, убеждала себя, что она «раскачается», а бросить её на последних сорока страницах казалось предательством моих принципов— если пишу рецензию, то только на прочитанное от первой до последней строки.
Это было моё второе знакомство с творчеством Уайльда. Первым стала ещё в детстве прочитанная и горячо любимая новелла «Кентервильское привидение». Я и мультфильм 1970 года пересматривала бесчисленное количество раз. С юных лет меня пленяла эта мистическая эстетика: старинные замки, шепоты призраков, трагические тайны, затерянные во тьме.
И вот спустя многие годы я решила насладиться и знаменитым романом о "Прекрасном принце" и его зловещем портрете. Сюжет был мне знаком благодаря популярной экранизации Оливера Паркера 2009 года, я помню, как от этого ужасающего портрета сердце замерло от страха. Фильм оставил приятное впечатление, и я ожидала от книги чего-то не менее сильного, глубинного, пронизывающего.
Увы, роман оказался для меня ужасно скучным и даже слабым для произведения столь всемирно известного писателя. Две трети книги — это бесконечный поток описаний, не имеющий никакого влияния на сюжет. Глава, посвящённая предметам, которые коллекционировал Дориан, кажется бесконечной. И всё это — вместо того, чтобы подробнее описать его падение, его преступления, разрушенные судьбы, сломанные жизни. Они лишь упомянуты, словно между делом, одним абзацем. Где развитие? Это, по меньшей мере, странное авторское решение...
Философии я здесь не нашла. Вместо пронзительных размышлений лишь долгие, высокопарные речи, не пробуждающие особого воодушевления. Множество случайных персонажей мелькают мимолетно, а главные герои описаны так слабо, что складывается ощущение безжизненности и статичности. Они декоративны и, как все декоративные предметы без истории, не вызывают подлинного интереса. Их диалоги не искрят, не цепляют. Они проходят сквозь тебя, не оставляя следа.
И только ближе к концу вдруг, внезапно оживают события. На последних 5 главах происходит всё то, чего ты так долго ждал. Но уже слишком поздно, да и скомкано. Финал обрывистый. Возникает ощущение, что Уайльд задумывал нечто масштабное, но сам потерял к нему интерес и решил поскорее закончить наскучившую историю.
Единственным ярким моментом остаётся последняя очень сильная сцена между Сибиллой и Дорианом, в их речи отчётливо слышатся личные переживания автора.
Говорят, лорд Генри является отражением самого Уайльда. Если это правда, то я бы держалась подальше от писателя. С первых страниц он вызывает у меня отвращение, его нарциссическое наслаждение цинизмом омерзительно. Гарри было слишком много, больше, чем самого Дориана.
Мне кажется, роман найдёт отклик лишь в душах, склонных к тому же нравственному разложению, что и его герои. В этом есть даже некоторая ирония судьбы: Альфред Дуглас, роковой возлюбленный Уайльда, был до безумия очарован романом и читал его вновь и вновь. Он, как никто, был похож на Дориана.
Безусловно, идея интересная. Порочный культ красоты и молодости, вседозволенность, пагубная власть желаний… Но она плохо раскрыта, не доведена до ясной мысли, до нравственного финала. В итоге читатель остаётся в замешательстве: К чему вёл сюжет? Что я должен был осознать? Некоторые даже сочтут, что Дориан прожил великолепную жизнь. Без сожалений. Без раскаяния. Да и кончил красиво по мнению Генри. Никакого катарсиса, никакого прозрения. Только точка.
Говорю открыто — книга ничему не учит и ни к чему не подводит.
Может быть, стоит обратиться к источнику вдохновения Уайльда — к «Шагреневой коже» Оноре де Бальзака? Быть может, там мораль обретёт плоть?
Благодарю за внимание!
Цитаты, как редкие жемчужины найденные в мутной воде:
«Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет собственную душу.»
«Чудаки, право, эти художники! Из кожи лезут, чтобы добиться известности, а когда слава приходит, они как будто тяготятся ею.»
«Ты любишь всех, а любить всех — значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.»
«Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живём. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой.»
«А это разве не достижение? Обыкновенные люди ждут, чтобы жизнь сама открыла им свои тайны, а немногим избранникам тайны жизни открываются раньше, чем поднимется завеса. Иногда этому способствует искусство (и главным образом литература), воздействуя непосредственно на ум и чувства. Но бывает, что роль искусства берет на себя в этом случае какой-нибудь человек сложной души, который и сам представляет собой творение искусства, – ибо Жизнь, подобно поэзии, или скульптуре, или живописи, также создает свои шедевры.»
«Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.»
«В детстве мы любим родителей. Став взрослыми, судим их. И бывает, что мы их прощаем.»
«Кто может сказать, когда умолкает плоть и начинает говорить душа? »
43930