Рецензия на книгу
In the Woods
Tana French
tbheag10 апреля 2025 г.О зыбких линиях и золотых паутинках памяти
Мне кажется, детективы Таны Френч, выдержавшие не одно переиздание на русском языке, не нуждаются в особом представлении читательской публике, поэтому ограничусь сугубо личными впечатлениями.
Первый роман из цикла «Дублинский отдел убийств» для меня оказался одним из тех тёмных омутов, в которые я готова погружаться с головой, надолго задерживая дыхание и наслаждаясь каждой минутой, проведенной во мраке (если слово «наслаждаешься» в принципе применимо к произведению криминального жанра, касающегося преступлений в отношении детей).
Вообще произведения Таны Френч написаны в таком ключе, что редко кого оставляют равнодушным: вы или категорически не принимаете «слишком глубоко психологичный» стиль подачи, или влюбляетесь в него с первых строк, восхищаясь тем, как ловко автор выдвигает на первый план психологическую драму, как прописывает живых, далеко не идеальных героев, и даже безрадостный финал позволяет ещё сильнее проникнуться историей — ведь в жизни далеко не все наши ожидания оправдываются…
И не последнюю роль в том, какое впечатление книга производит на читателя, играет сам текст, поэтому рекомендую обратить пристальное внимание на перевод. Я легко назвала бы издательство «Фантом Пресс» в числе любимых, и оформление у новой серии, конечно, прекрасное, но я уверена, что не получила бы и половины удовольствия от книги, если бы читала её в их новом переводе «В лесу» (вместо старого «В лесной чаще»). Приведу несколько сравнительных фрагментов: насколько плавным, выразительным и поэтичным был старый перевод Владимира Соколова (переводившего на русский многие классические детективы, в том числе Джеймса Хэдли Чейза и др.) и насколько заурядным и ограниченным по сравнению с ним выглядит новый перевод.
Фрагмент №1:
«В лесной чаще»:
Действие происходит много лет назад, когда ни назойливый блеск реклам, ни сияющие вывески супермаркетов, ни прочая «инфраструктура» так и не сумели обосноваться в городке (судя по намекам политиков в местной «Дейл» — из-за закулисных сделок с недвижимостью).«В лесу»:
C тех пор минуло десять лет. Зыбкие воображаемые магазины и дома культуры, что именовались инфраструктурой, так и не появились (время от времени мелкие политики распинались в палате представителей о сомнительных земельных сделках)..
Фрагмент №2:«В лесной чаще»:
Скоро я начал чувствовать, что насквозь пропотел в своем мешке, прижатая к стволу спина одеревенела, голова от напряжения тряслась как у китайского болванчика. Тьма вокруг была абсолютно черной, непроглядной, будто я ослеп. Где-то вдалеке слышался странный обволакивающий звук, словно по листьям барабанили капли дождя. Я пытался не замечать его, все еще держась за золотую паутинку памяти и боясь, что, потеряв ее, уже никогда не вернусь домой.«В лесу»:
Постепенно я почувствовал, что спальный мешок промок от пота, что спина, вжатая в ствол дерева, затекла так, что все тело скрутило судорогой, а голова подергивается, как у китайского болванчика. Лес налился чернотой, погрузился в кромешную тьму, я будто ослеп. Откуда-то издалека доносилось быстрое постукиванье, словно дождевые капли отбивают дробь о листву, тихо и настырно. Я силился не обращать внимания, пытался следовать за золотой нитью воспоминаний, не потерять ее во мраке, потому что иначе дорогу домой мне не найти..
Фрагмент №3:«В лесной чаще»:
Я знал, что уже никогда не выберусь из леса, на поляне найдут только мой спальный мешок. На миг перед глазами вспыхнула яркая картинка: Кэсси в красном джемпере стоит на краю полянки, под ногами хрустят сухие листья, рука в резиновой перчатке трогает скомканную ткань — и больше ничего, навеки, навсегда...
Потом я увидел острый ноготь месяца в рваных облаках и сообразил, что это уже поле. Земля расползалась под ногами, они ехали в разные стороны. Я споткнулся, замахал руками, шарахнулся ногой обо что-то каменное, в последний момент удержал равновесие и заковылял дальше. Кто-то громко дышал у меня над ухом — вероятно, я сам. Как все детективы, я считал себя охотником, привык гнаться, а не убегать. Мне не приходило в голову, что кто-то может охотиться за мной.
«В лесу»:
Мне, конечно же, из чащи не выбраться, от меня только спальный мешок останется, его и найдут — на миг я представил, отчетливо, словно в жизни, как Кэсси в красном свитере присаживается на опавшую листву и рукой в перчатке трогает мой спальник, последнюю память обо мне.
Затем я увидел между тучами ноготь молодого месяца и понял, что очутился у раскопок. Земля здесь была скользкая, ноги расползались, я споткнулся и ударился о какой-то древний камень, но чудом удержал равновесие и снова побежал. В ушах отдавалось резкое сопенье, но, возможно, я сам и сопел. Как любой детектив, я привык считать себя охотником, и мне никогда не приходило в голову, что я окажусь добычей.
.
Для меня книги Таны Френч из тех, что обязательно захочется перечитать спустя годы, но вот стоит ли собирать на полках переиздание серии с таким переводом — вопрос.6197