Рецензия на книгу

• 

  Montale30 мая 2015 г.

  Пару дней назад со мной произошел забавный случай. Я гуляла по улочкам своего любимого города, в который наконец пришла долгожданная цветущая весна. Как известно, долгие прогулки способствуют разжиганию аппетита, и как раз очень вовремя мне подвернулась пекарня, из недр которой на улицу плавно истекали запахи свежеиспеченных булочек, пленившие мой голодный желудок. Каково же было мое удивление, когда булочка с вишней, в которую я так жадно вгрызлась, оказалась на деле - та-да-м - с мясом!
  Спросите, к чему я все это веду? Ответ: в известном смысле с книгой Майкла Флинна вышла та же история.

  При чтении аннотации у меня сложилось мнение, что это будет драйвовое расследование современными учеными тайны загадочно исчезнувшего более семи сотен лет назад средневекового города Эйфельхайма. Однако первые же пять страниц книги наглядно показали, что мнение мое сложилось весьма ошибочно. Из-за этого поначалу было тяжело проникнуться повествованием, но затем мои мозговые настройки были отрегулированы, и я втянулась в книгу с головой.
  Спросите, что же тогда представляет собой книга? Ответ: 80% книги составляет подробное и размеренное жизнеописание средневековой деревушки, затерянной где-то в горах Германии. Вот приход достопочтенного пастора Дитриха, в нем монах Иоахим молится в яростном исступлении. Из кузни Лоренца доносятся звуки ударов по наковальне. Дочь герра Кунигунда строит глазки молодому рыцарю Ойгену. Далеко в лесу в сладострастном предвкушении шуршит юбками Хильда, жена мельника. Все жители пребывают в ожидании возвращения герра Манфреда.
  Спросите, в чем тогда фантастика? Ответ: фантастика в том, что жизнь этой деревни вторгается небольшая колония пришельцев, появившихся в лесу неподалеку непонятно как и непонятно откуда и ознаменовавших свое прибытие разрядами электричества. Хотя нет, вторгается - не то слово, это скорее относится к чуме, яростной и безжалостной, которая бесцеремонно явится непрошеным гостем во второй половине книги. А пришельцы плавно вливаются в ритм деревни. Инопланетяне, они же крэнки, они же разумные кузнечики, они же демоны в глазах некоторых пугливых невежд.
  Спросите, в чем тогда научная фантастика? Ответ: научная сторона фантастики в оставшихся 20% книги, описывающих научные муки и изыскания современных ученых - физика и клиолога, по совместительству являющихся семейной парой. Если с физикой все понятно, то за разъяснениями что есть такое клиология пришлось обратиться к старой доброй википедии.

  Несмотря на то, что книга явила собой совсем не то, что я себе представляла, я нисколько не была разочарована. Это как с тем пирожком. Не скажу, что он не вкусный, он просто-напросто другой. Вот и книга, не приключенческая фантастика, но, да не побоюсь этого словосочетания, самый что ни на есть исторический роман с философско-религиозной подоплекой. Во главу угла поставлены не обилие действий, но вдумчивые размышления на тему взаимоотношений человека и пришельца, понимание своей глубинной сущности через суть друг друга. Кажущееся поначалу сходство между человеческим видом и крэнками перерастает в глубокую пропасть различий, а затем наоборот.
  Спросите, в чем сходство? Ответ: четкое разделение по роду занятий у крэнков сродни иерархической системе средневекового общества. Крестьянин рожден для тяжелой работы и не станет правителем, духовенство не обнажит мечи и не обратится в рыцарство.
  Спрочите, в чем различие? Ответ: в том же, в чем и кажущееся сходство. У нас крестьяне и прочий необразованный люд может поднять восстание и свергнуть правителей. У нас грешник, руки которого омыты кровью, сможет искренне покаяться и обратиться пастором, несущим свет людям. У пришельцев подобное исключено. Ибо мы люди со своими грехами и добрыми делами, силой и слабостью, со своей изменчивой и непостоянной натурой, а они, пусть и высокоорганизованные, но животные, суть которых написана на "атомах плоти". Как наши насекомые - пчелы, муравьи, у которых все жестко прописано на уровне генетики. Знак пришельца - действие через приказ, знак человека - действие через эмоции.
  Но на протяжении книги некоторые крэнки меняются. Они свергают высокомерного и ленивого правителя. Они осознают суть неведомых ранее для них некоторых слов - таких как отчаяние, милосердие, жертва, надежда, любовь. Они начинают задавать вопросы, на которые у нас нет ответа.
  За что ты так ненавидим и гоним евреев? За то, что они распяли Христа. Но:
  

  
  Виноват ли человек в том, что совершено не им?

  За то, что евреи отравляют колодцы чумной заразой. Но:
  

  
  Люди творят глупости. — ... — Разве убийство ближнего воспрепятствует «маленьким жизням», переносящим заразу? Станет ли моя жизнь длиннее, если я укорочу век другого?
  
  Кто-то сказал однажды: «Возлюби врагов своих».

  Люди и пришельцы со временем учатся жить вместе бок о бок, постигают логику, философию, знания друг друга. Они отбросили свой принципе прощение равно слабость. Они жертвуют собой во благо спасения сородичей. К концу книги материя двух биологических видов также остается различной, но дух одного проникается духом другого.

  Спросите, почему тогда шкала звездности не окрашена в цвет весны полностью? Ответ: Из-за столь разительной разницы между историческими и современными главами. Первые пышут жизнью, цветом, вкусом, интересом. Вторые довольно схематичны и требуются скорее для пресловутого жанра "научная фантастика". Именно за то, что одни главы читаются взахлеб, а другие - постольку поскольку, одну звезду оставляю не закрашенной.

  Если еще остались вопросы, то за ответами стоит обратиться к страницам книги.
  Вместо послесловия, о нас глазами пришельцев:
  

  
  Странный мир, странные люди, — сказал она. — Прекрасный, но убийственный. Есть и другие опасные берега, но нет других столь же мучительных.

  -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
  Хотя у меня самой еще остался еще один вопросик, может кто пояснит человеческим языком?
  Кроме слова "Суперсила" не поняла ни слова, да и то, наверное, не в том контексте.
  

  
  В Начале была одна лишь Суперсила, поскольку дополнительные величины еще не свернулись. Как только уровень энергии упал, поливерсум исказился и отдельные силы, э-э-э, «застыли» вне общего котла. Гравитация стала различима при энергии 1010 массы протона по шкале Планка; сильное ядерное взаимодействие — по шкале объединения, или 1014 массы протона; а слабое — по шкале Вайнберга-Салама, при энергии 90 масс протона, то есть приблизительно величине равной 102.

  Боюсь, мой преподаватель физики, ученый и кандидат п.н., никогда мне этого не простит.
  Все забыто, как будто и не было этих бесконечно долгих часов наедине с этой замечательной наукой. Эх.

  3

  36