Рецензия на книгу

• 

  Alenkamouse29 мая 2015 г.

  Крошка Доррит, Крошка Доррит. О чем бы ни думалось, что бы ни вспоминалось. Всюду она, Крошка Доррит!

  Ну вот же! Вот она! Наконец-то я нашла свою лучшую книгу Диккенса!
  А Эми Доррит отныне для меня стала идеальной викторианской героиней, потеснив с этого места другую заслуженную филантропку и скромницу Джен Эйр.
  Это восхитительная и идеально дозированная смесь Диккенса весело-ироничного (как в "Пиквикском клубе"), зло-саркастичного (как при описании судов в "Холодном доме"), мрачно-готичного (как в "Рождественской песне"), загадочно-таинственного (как в "Больших надеждах"), сентиментально-романтичного (как... везде). Это вообще, по-моему, самый что ни на есть Диккенс во всех своих ипостасях сразу. И, кстати, тот редкий случай, когда внушительный объем произведения (два тома) идет ему только на пользу и воспринимается как большое благо для читателя.

  Несмотря на абсолютное соответствие своей эпохе, сюжеты Диккенса почти два столетия не теряют актуальности. Это ли не знак истинной классики? И многочисленные Полипы в Министерствах Волокиты все так же плетут свои липкие сети, дабы, не дай бог, не свершилось в государстве чего полезного, и простые честные труженики все так же набивают своими скромными сбережениями мошны коварных Мердлов, и требовательное Общество все так же старается утвердить главенство своего блага и возвести стены приличий для своих членов, а замороженные миссис Дженерал все так же громогласно высказывают чужие мнения, настойчиво приучая к тому же своих юных воспитанниц...

  Роман вызывает неудержимый смех, слезы грусти, вздох сочувствия, бурю негодования, восхищение, удивление. От некоторых по-английски тонких и интеллигентных сатирических пассажей хочется прыгать и хлопать в ладоши, перечитывая и перечитывая их вслух. От зловещей атмосферы временами ощущаешь дуновение холода и по коже пробегают мурашки...
  Лишь одного не может "Крошка Доррит" - оставить читателя равнодушным.

  
  Спокойно шли они вперед, счастливые и неразлучные среди уличного шума, на солнце и в тени, а люди вокруг них, крикливые, жадные, упрямые, наглые, тщеславные, сталкивались, расходились и теснили друг друга в вечной толчее.

  11

  119