Рецензия на книгу

• 

  Al-Be8 апреля 2025 г.

  Доктор Моро vs профессор Преображенский

  Где грань между человеком и зверем? И кто на самом деле чудовище — тот, кто рычит, или тот, кто командует скальпелем?

  Герберт Уэллс, родоначальник научной фантастики с уклоном в философию, ещё в 1896 году задал человечеству вопрос, который до сих пор щекочет лобные доли: что будет, если человек попробует сыграть в Бога? Роман «Остров доктора Моро» — это не просто страшилка о гибридных созданиях. Это притча, это приговор, это зеркальное отражение амбиций науки без совести и прогресса без тормозов.

  Доктор Моро — безэмоциональный хирург с манией творца. Он не лечит — он лепит. Не из глины, а из плоти. Его "творения" — зверолюди — это страдающие существа, слепленные из животных и человеческой формы. И да, всё кончается плохо. Потому что любая игра в божество, не вооружённая состраданием, заканчивается восстанием созданий.

  Роман пугает не клыками, а идеями. Ведь звери на острове ведут себя по-человечески... А люди — как звери. Уэллс обнажает: цивилизация — тонкая шкурка на хребте первобытности.

  Особенно занятно читать это сейчас — в эпоху клонирования, генной инженерии и самонадеянных стартаперов, мечтающих продлить себе жизнь за счёт чьей-то другой. Век прошёл, а острова Моро только сменили координаты.

  Не просто фантастика. Настоящее предупреждение в обёртке из зловещих рёвов и остроконечных ушей.

  Когда доктор Моро решил сыграть в Бога, он не ожидал, что финальный акт этой пьесы будет не аплодисментом, а рёвом.

  В "Острове доктора Моро" действительно можно увидеть скрытое подтверждение эволюционной теории Дарвина, особенно в контексте адаптации и выведения определённых качеств. Вся концепция создания "человекообразных" существ с присущими им звериными инстинктами иллюстрирует не только провал в моральном и этическом плане, но и ошибку в понимании самого процесса эволюции.

  Моро пытается создать "человеков" за короткий промежуток времени, из-за чего они оказываются неготовыми к сложному миру, который они должны были бы адаптировать. Это как если бы он попытался "вырезать" человека из камня — форма есть, но самой внутренней работы эволюции, которая затрагивает поколение за поколением, не произошло.

  Это не просто технологический провал, но и глубокое непонимание основ Дарвиновской теории. Эволюция не работает по принципу «сделал — готово», а требует постепенного накопления изменений и природной адаптации, часто через тысячи лет.

  Моро, к примеру, фактически пытался обойти этот процесс, вмешиваясь в природу, но результат оказался разрушительным, потому что существа, созданные им, не были готовы не только к миру, но и к самим себе.

  Дарвин же учил, что эволюция — это медленный процесс, в котором каждое поколение адаптируется к своей среде. И даже если у тебя есть все технологические возможности для создания человека, без естественного, постепенного процесса становления новых черт и адаптации это будет просто косметическое изменение, которое, в конечном счёте, приведет к катастрофе.?

  "Собачье сердце" — будто московский ремейк "Острова Моро". Тот же эксперимент. Та же идея "улучшить", вырвать существо из естественного состояния. Только вместо экзотического острова — советская квартира. Вместо пумы — дворовый Шарик.

  Но результат всё тот же: внешне — человек, внутренне — всё тот же зверь, только теперь умеющий требовать жильё и права.

  У Булгакова результат — шариковщина, пародия на человека, которая возвращается к собачьей сути. У Уэллса — зверолюди, которые пытаются быть людьми, но в критический момент сбрасывают маску и возвращаются к звериным инстинктам.

  И там, и там природа ставит точку — не экспериментатор.

  Уэллс предлагает мрачное размышление: насколько хрупка человеческая оболочка, если внутри неё рычит зверь. Булгаков добавляет иронии и социальной сатиры, но мораль та же — мутировать можно быстро, а стать человеком — почти невозможно.

  Профессор Преображенский действительно оказался более мудрым и дальновидным по сравнению с доктором Моро, хотя оба занимались неэтичными экспериментами. Главное отличие заключается в том, что Преображенский, в отличие от Моро, осознал границы своих возможностей и последствий своих действий. В то время как доктор Моро погряз в своём безумном стремлении "усовершенствовать" природу и создавать новых существ, Преображенский возвращает Шарикова к его природному состоянию, таким образом восстанавливая баланс и естественный порядок. Это очень интересная мораль, потому что, несмотря на все свои научные достижения, Преображенский в конце понимает, что не стоит играть в Бога.

  В этом плане профессор Преображенский действительно оказался более мудрым и ответственным учёным, хотя и его эксперименты можно считать неэтичными. Он учился на своих ошибках, а Моро, похоже, был слеп по отношению к последствиям своих действий. В обоих случаях игра с природой приводит к трагическим последствиям, но Преображенский как бы демонстрирует более человечный подход к результатам своих экспериментов, в отличие от Моро, который продолжал верить, что он может контролировать процесс без учёта того, что для человечества и природы важно естественное развитие.

  У Булгакова больше сатиры и социальной иронии, у Уэллса — мрачной философии и отчаяния. Но оба писателя сходятся в одном:

  "Человека нельзя создать — если ты не понимаешь, что делает его человеком. Иначе получится чудовище с лицом и паспортом."

  11

  378