Рецензия на книгу

• 

  Anapril8 апреля 2025 г.

  Удачное сочетание готики и евгеники

  Кто-то болеет от комплекса неполноценности, а кто-то от мании величия. Говард Дойл возомнил из себя бога и полностью подчинил себе волю домочадцев. Он интересуется евгеникой как наукой по улучшению человечества, как будто эта "восковая фигура", похожая на насекомое-палочника, сам достиг совершенства. Хотя понятно, что за образом Дойла-старшего (как и Дойлов вообще) стоит не только викторианская Англия, но и весь ангоязычный мир. (А мы можем добавить к этому - и вся, по крайней мере, Западная, Европа, хотя позже к этому будут оговорки). В данном случае всё это при том, что они живут на территории страны, жителей которых не считают за людей, а не у себя дома.

  В книге зашкаливает сарказм против английской чопорности и расового высокомерия, что выразилось геральдическим символом Уробороса (змеи, кусающей свой хвост). А также высокомерия элиты, крупных магнатов, безжалостных как к простым людям, так и, впрочем, к своим домочадцам. От того династия Дойлов и выглядит как живые мертвецы, не считая тех, кто уже и вправду мертвецы. Сарказм выражается и в образе грибов, которые могут вступать в симбиотические отношения с людьми и делать их бессмертными. (Иными словами, любые ухищрения, чтобы продлить то, что отжило).

  Это тоже стоит приметить — они уже как мертвецы, которые хватаются за то, что омертвело. Как в Европе, так и в Америке — огромное количество хорошо интегрированных иностранцев принадлежащих к нациям, которые какому-то Уроборосу пришло в голову считать низшими. Да и концовка говорит о том, что не воевать нам нужно, нам нужен здоровый симбиоз, уж если речь-таки идёт о нём (на здоровых условях, а не на уловиях того, кто возомнил себя Богом) или просто сотрудничество.

  Впрочем, им нужны вливания свежей здоровой крови. Вот тут они готовы обратить внимание на "низшие расы". "Иногда нужно вводить свежую кровь. Конечно, мой отец всегда был упрям касательно подобных вещей, настаивал, что нам нельзя смешиваться со всяким сбродом..." И: "Ты ведь слышала, что каштаны, стоящие особняком, стерильны? Им нужно перекрёстное опыление. Кажется, и с нами происходит подобное..." (говорит Вирджиль)

  Именно поэтому Говард Дойл, который делил людей на годных и никчёмных, за первым же совместным ужином высокомерно и без обиняков спрашивает темпераментную и живую мексиканскую девушку Ноэми: "Что вы думаете о смешивании высших и низших рас?"

  "— Один бог знает, какой дегенеративный элемент скрывается в твоём теле, — продолжала Флоренс. — Чужак, представитель дисгармоничной расы. Но мы должны это принять..."

  "Подыгрывая" главной универсальной идее Ноэми оказалась увлечена антропологией, желая получить степень магистра в этой сфере.

  Показателен её ответ на вопрос выше: "Однажды я прочитала работу Гамио [мексиканский антрополог], в которой тот говорит, что грубый природный отбор позволил коренному населению континента выжить, и европейцы лишь выиграют, смешавшись с ним, – произнесла она, касаясь вилки и ощущая под пальцами холодный металл. – Это переворачивает всю идею о высших и низших, да? – В этом ее «да?» слышался сарказм".

  Всё это придаёт книге универсальное значение.

  По динамике повествование сначала медленное и размеренное, но вот настаёт момент истины, и скорость начинает увеличиваться всё больше и больше — так, что под конец сердце стучит как перкуссионный инструмент в ритме элекрохауса (или чего там ещё). Увлечь — само по себе уже хорошо, но, как следует из сказанного выше, тут гораздо больше.

  В непокорности Ноэми я узнала себя.

  Характерная, уникальная, правильная и просто бесспорно хорошая книга.

  33

  506