Рецензия на книгу

• 

  viktork28 мая 2015 г.

  В Михайловском и купил; штемпель поставили.
  Чтобы потом перечитывать или повторять и вспоминать об экскурсии-паломничестве. Остается читать, писать, тосковать и ждать, как делал когда-то Пушкин. Ведь уголок-то райский! И место это будет звать к себе:

  Здравствуй, Вульф, приятель мой!
  Приезжай сюда зимой,
  Да Языкова поэта
  Затащи ко мне с собой
  Погулять верхом порой,
  Пострелять из пистолета.
  Лайон, мой курчавый брат
  (Не михайловский приказчик),
  Привезет нам, право, клад...
  Что?— бутылок полный ящик.
  Запируем уж, молчи!
  Чудо — жизнь анахорета!
  В Троегорском до ночи,
  А в Михайловском до света;
  Дни любви посвящены,
  Ночью царствуют стаканы,
  Мы же — то смертельно пьяны,
  То мертвецки влюблены.

  Но мне больше нравится тревожное воспоминание:

  Брожу ли я вдоль улиц шумных,
  Вхожу ль во многолюдный храм,
  Сижу ль меж юношей безумных,
  Я предаюсь моим мечтам.

  Я говорю: промчатся годы,
  И сколько здесь ни видно нас,
  Мы все сойдем под вечны своды -
  И чей-нибудь уж близок час.

  Гляжу ль на дуб уединенный,
  Я мыслю: патриарх лесов
  Переживет мой век забвенный,
  Как пережил он век отцов.

  Младенца ль милого ласкаю,
  Уже я думаю: прости!
  Тебе я место уступаю;
  Мне время тлеть, тебе цвести.

  День каждый, каждую годину
  Привык я думой провождать,
  Грядущей смерти годовщину
  Меж их стараясь угадать.

  И где мне смерть пошлет судьбина?
  В бою ли, в странствии, в волнах?
  Или соседняя долина
  Мой примет охладелый прах?

  И хоть бесчувственному телу
  Равно повсюду истлевать,
  Но ближе к милому пределу
  Мне всё б хотелось почивать.

  И пусть у гробового входа
  Младая будет жизнь играть,
  И равнодушная природа
  Красою вечною сиять.

  
  После Михайловского мы посетили могилу Поэта, а потом оказались в Тригорском. Гуляя по парку я подумал, что проживи Александр Сергеевич подольше, доживи до возраста Гёте, русская история могла бы быть существенно иной.

  3

  187