Рецензия на книгу

• 

  AntonKopach-Bystryanskiy5 апреля 2025 г.

  перечитывая «Мёртвые души»

  Перечитывал я «Мёртвые души» Николая Васильевича и думал над тем, как невероятно дороги автору всякие мелкие детали, которые, казалось бы, и не имеют большого значения. Вот "молодой человек в белых канифасовых панталонах", который остановился, завидев бричку Чичикова, въезжающего в город N, а потом пошёл своей дорогой. Вот тараканы в комнате гостиницы, где остановился Чичиков, выглядывающие, как чернослив, из своих углов. Вот радужных цветов косынка, которую снимает с шеи приезжий господин, — такую косынку приготовляет обычно своими руками супруга, закутывая и сопровождая наставлениями отъезжающего в дорогу мужа. Но автор не знает, кто такую косынку готовит для холостого, он и сам таких не носил... И мы понимаем, что и Чичиков, и сам автор — люди не семейные, одинокие...
  
  Гоголь словно выглядывает с каждой страницы: то с хитрецой подмигивает нам, то предупреждает о грядущих перипетиях сюжета, то делится самыми душевными своими размышлениями... Лирические отступления в поэме Гоголя выглядят своеобразными разговорами по душам с читателем. И к концу книги ты сам становишься частью описанного мира, ты втягиваешься в эту махинацию, задуманную Павлом Ивановичем — человеком не тонким и не толстым, не старым и не молодым, всегда располагающим к себе и не говорящим ничего лишнего...

  Не хочу пересказывать сюжет, который нам известен со школьных времён. Кого именно покупал Чичиков? Почему он решил заселить мёртвые души именно в Херсонскую губернию? Существовали ли в реальности такие аферы? Об историческом контексте поэмы можно, например, почитать комментарии филолога Евгении Шраги. Втёршись в доверие всех важных чиновников города N., Чичиков скупает у местных помещиков тех крепостных, которые уже умерли, но ещё не были внесены в государственный реестр умерших. Но поэма, конечно, не столько о затее Чичикова и к какому скандалу она привела в небольшом провинциальном городке. Она о людях, о стране, о вещах гораздо более существенных... Она, например, о мальчике, отец которого наставляет сына, чтоб он никому не доверял в жизни, только копейке верил и на неё полагался в жизни:

  
  «А больше всего береги и копи копейку: эта вещь надёжнее всего на свете. Товарищ или приятель тебя надует и в беде первый тебя выдаст, а копейка не выдаст, в какой бы беде ни был»

  Эта книга о разных — со своей внутренней драмой и скрытой от глаз историей — людях, которые из-за разных жизненных обстоятельств превращаются в то, во что превращаются. В мечтателей и романтиков, не способных что-то сделать и претворить свои планы в жизнь (Манилов); в обезумевших скряг, которые не способны чем-то поделиться даже с родными детьми (Плюшкин); в недоверчивых и желающих из всего получить прибыль обывателей (Коробочка), в основательных и крепких хозяев, у которых всё недвижно и добротно сколочено (Собакевич), в кутил и пустобрёхов, чьи слова гроша ломаного на стоят (Ноздрёв)...

  Гоголь мастерски и тонко, порой прибегая к чудесным словесным сравнениям и метафорам, выписывает целую галерею персонажей. Но есть там и не столь примечательные герои, которые тоже играю немаловажную роль. Это и кучер Селифан, ведущий разговоры с лошадьми, и лакей Петрушка, приносящий с собой особый запах обжитой комнаты... А чего стоит здесь "повесть о капитане Копейкине", который вернулся с Отечественной войны 1812 года без руки и без ноги! Она так актуально и живо звучит сегодня (после начавшихся в феврале 22-го года событий). Как откликается эта повесть о "маленьком человеке", вступающем в тяжбу с бюрократической машиной, словно не прошло этих двух столетий.

  
  «И долго ещё определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать её сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слёзы!»

  Роман о России, конечно, о русской ментальности, что бы это ни значило. Гениально написанная поэма, которая должна была стать по примеру Дантовой «Божественной комедии» трёхчастной картиной, дошла до нас только в виде первого тома. Но и этого вполне достаточно, чтобы понять и гений Гоголя, и прочувствовать его трепетную чуткую душу, и воспринять его неимоверно тонкий юмор, хотя этот юмор подчас и печален.

  Перечитайте «Мёртвые души» в зрелом возрасте! Много нового откроете вы здесь.

  26

  501