Рецензия на книгу

• 

  jeff3 апреля 2025 г.

  Обломовщина по-американски

  У меня изначально не было особых читательских ожиданий от данного произведения. Просто это был давний долг в одной из книжных движух, надо было разобраться-прочитать.
  До того момента, пока не увидела в аннотации, что роман посвящен молодому человеку, который загорелся филологией. Значит, должно быть интересно!

  И действительно, поначалу в описаниях студенческой любви Стоунера к литературе и учебе ощущалось нечто знакомое, хотя и не всегда понятное:

  
  Стоунер обнаружил, что не может справляться с этим курсом так же, как с другими. Хотя он помнил авторов, произведения, даты и кто на кого повлиял, он едва не завалил первый экзамен; второй он сдал ненамного лучше. Он читал и перечитывал то, что задавали по литературе, так усердно, что начали страдать другие дисциплины; и все равно слова, которые он читал, оставались словами на странице и он не видел пользы в том, чем занимался.

  Как можно воспылать страстью к предмету, который ты не понимаешь, над которым корпишь по несколько часов, а не схватываешь на лету, и проникнуться преподавателем, чьей методики и стиля не принимаешь? Вроде бы это не так работает.

  Учеба героя завершилась, а я, забыв вводную ремарку о ничем не выдающейся жизни, ожидала, что далее покажут какое-то неслыханное научное открытие, герой найдет пропавшую рукопись, по-новому интерпретирует Шекспира, вслед за Пьером Менаром перепишет «Дон Кихота»… ой, в смысле «Гамлета»…
  Но… дальше его жизнь пошла по накатанной: дом – работа – женитьба… Может быть, все дело в поспешности, с которой невеста Эдит настаивала на свадьбе? Отчасти эта версия оправдалась, отношения действительно оказались не из счастливых. Конфликт с супругой хоть немного «оживлял» повествование, но не мог не сказаться на оценке главного героя. Почему ему не приходила мысль развестись, ведь в первые годы их еще ничего не держало вместе? Да, если поначалу (до женитьбы) это было просто удобно, быстрые встречи и такая же быстрая свадьба, то потом только вечная борьба и мучение для обоих. И ладно бы еще Стоунер выходил из нее победителем. Или просто по характеру он был столь покорным и ведомым, что ему нужен был этот конфликт для оправдания самого себя…

  И вот тут пришло сравнение – неожиданное, но вполне очевидное.
  Да ведь это Обломов американского разлива! И чуть более приближенный к нам по времени.
  У них даже имена в чем-то одинаковы.
  Илья – Уильям (созвучны)
  Обломов – лом – ломать – обломок
  Стоунер – стоун – камень
  Или все-таки кисель? И облако в штанах?
  Вообще же, имена говорят о силе (камень – принципиальность, ломать – не строить), а с другой стороны, есть в них, в значениях этих слов и пассивность (камень), и упадничество (облом). Фамилии как бы подчеркивают одновременно сильные и слабые стороны героев. Стоунер в кульминационных сценах, борясь за исключение студента, тверд и непреклонен – как кремень, однако его принципиальность ни к чему не приводит (вот он - облом).
  Штольц в романе Дж. Уильямса тоже, кстати, есть, даже раздвоенный: деятельный Гордон Финч и дерзкий Дэйв Мастерс.

  Далее с грустью признаешь, что лучше б Стоунер был столь же принципиален и в жизни, а здесь уже он как будто бы сам отказывается от всего хорошего, что у него могло бы быть, если б он только был более легок на подъем и решителен.
  Да, можно сказать, что он стоически выдерживает все тяготы жизни, но менять ничего не собирается, принимает все как должное. Отчасти, наверное, нельзя было по тем временам. Отчасти, как в случае с Кэтрин, было упущено время и уже сами обстоятельства (все, какие возможно) были против, учитывая, что оставлять дочь наедине с токсичной женой он не хотел. Но и позднее ничего не сделал для счастья или хотя бы благополучия собственного ребенка, а отсюда – к чему была предшествующая жертва? Нелогично, все крайне нелогично и странно, как ни крути, - это я уже отчасти постфактум понимаю; у Гончарова этих нелогичностей хотя бы не было: Обломов, отказываясь от яркой и сложной для него Ольги, хотя бы действительно по-тихому счастлив с Агафьей, пусть и не вполне здоров.
  Тут и там раскиданы намеки на столь нелогичное поведение Стоунера, а точный ответ приводится к финале: любовь героя к литературе сильнее любви к жизни, к людям, к действиям.

  И все было бы хорошо, если б не два момента. Во-первых, тут автор недооценивает не столько своего персонажа, сколько филологов (образ филолога) в принципе, среди которых вполне себе случались те, кто мог талантливо, если не гениально, совмещать страсть к науке, преподаванию и творчеству, будучи при этом примерными и счастливыми семьянинами (да, это «привет» Толкину).

  А во-вторых – и это главное, - автору, судя по всему, не хватило таланта или желания подробнее осветить именно научные изыскания героя. Во всех методичках для писателей можно найти рекомендацию «показывать, а не рассказывать». Здесь автор, стоит только завести речь о работе Стоунера, именно рассказывает. Рассказывает о том, что того любили студенты, толпой записывались на занятия (но тогда почему он никому в итоге не запомнился? снова логика куда-то улетела), что он не без волнения и сомнений издал и опубликовал книгу, но все это звучит как отчет, впопыхах, без лишних подробностей, которые и могли бы приоткрыть завесу над личностью персонажа. Автор не раз упоминает, как Стоунер горит своим делом, но всё это похоже на редкие неубедительные вкрапления внутри повествования, освещающего безынициативное существование героя. И возникает вопрос, ради чего стоило отвергать настоящую любовь, например, если это «ради чего» толком не продемонстрировано? Пусть он не автор шедевра или новой литературной теории (хотя если он реально горел, то почему нет? логика). Но ведь и того малого, чем увлекался герой, мы не видим. Пронимают разве что кульминационные главы (экватор) и последние, финал жизни и истории.

  Итого: это атмосферный роман (в стиле тут не откажешь), над которым местами хочется поразмышлять (ну, или как минимум озадачится вследствие его нелогичности). Но в нем нет личности. Это не живой персонаж, а конструкт (по первой причине – жертве в угоду литературе с т.з. автора), причем конструкт, который не вызывает хоть какой-то симпатии и интереса (по второй, ведь всё интересное вынесено за скобки).
  

  15

  505