Рецензия на книгу

• 

  DaniilAnfinogenov3 апреля 2025 г.

  О переводах "Постороннего"

  Сколько всего сказано об этой книге! При этом, большая часть сказанного самой книги никак не касается. Она касается её переводов. Поговорим же о них.

  Мне попался, как в лотерее, перевод Н. Немчиновой, и по прочтении, я понял, что он достаточно вольный. Недостаточно сухой и равнодушный, каким должен быть стиль повествования. Для этого равнодушия в литературоведении есть особый термин, о нём читайте дальше.

  Je suis sûr qu’il vous est arrivé de souhaiter une autre vie (букв. Я уверен, что у вас бывали моменты, когда вам хотелось другой жизни), - в переводе: "вечной жизни".

  "je m’ouvrais pour la première fois à la tendre indifférence du monde" (букв. "я открылся в первый раз нежному равнодушию мира"), - в переводе: "открыл свою душу ласковому равнодушию мира".

  Во втором примере не только позволена вольность заговорить о душе от лица главного героя, но и встречается вот такое нелепое повторение корня, удваивается эта душа, в которую Мерсо только что яростно отказался верить, да так орал, что чуть не наговорил себе на вторую казнь.

  Встретил статью, где разбирались переводы "Постороннего" Н. Немчиновой и Н. Галь. Если коротко, автор статьи утверждал, что перевод Немчиновой удачнее, но приводил крайне сомнительные примеры.

  "И в конце повести, подводя итоги и своей жизни и жизни вообще, Мерсо скажет: «Псу старика Саламано цена не больше и не меньше, чем его жене» (Галь), – то есть всякой жизни цена – грош. «Собака старика Саламано дорога ему была не меньше жены» (Немчинова), – «valait autant que sa femme». Здесь, во-первых, стоит принять во внимание незавершенность фразы Галь – Яхниной приходится пояснить ее своими словами. Во-вторых, Галь перевела предложение «в лоб» – глагол valait означает «иметь цену» как в прямом, так и в переносном смысле. И, разумеется, очевидна разница между «иметь цену» и тем, что «дорого»." ( "О переводах "Постороннего" Альбера Камю", автор Сергей Бойко)

  Так и хочется спросить человека, который сам в начале статьи заявил, что не знает французского языка, и понимает, что сравнение переводов при незнании языка нежелательно, - ну раз valait несёт в себе оба значения, как буквальное, так и переносное, то может ли переводчик решить за автора какое из них превалировало в момент написания произведения? Может, если позволяет себе определённую степень вольности перевода. Н. Галь же, как мне думается, полагалась на то, что наиболее бытовое, пустое, сухое значение должно быть избрано, потому как известен общий стиль автора, и не имея других подсказок, нужно следовать ему.

  Я (так же не знающий французского) всё таки согласен с Ю. Яхниной, статью которой разбирает С. Бойко (Ю. Яхнина "Три Камю"), чтобы оспорить тот факт, что перевод Н. Галь удачнее. По мнению С. Бойко, Н. Немчинова, хотя и отходит от "нулевого градуса письма" (термин Р. Барта) - отчуждённого, сухого стиля Камю, но при этом, каким-то образом, делает произведение "фактурнее".

  В отстранённом рассмотрении, наблюдая с позиции французского оригинала, все эти прения о переводах от людей не умеющих читать по-французски выглядят, наверное, так же смехотворно и печально, как судебный процесс над Мерсо. Тем не менее, мне кажется, что перевод Н. Немчиновой - вольный (а это почти всегда предполагает, что у автора перевода существуют собственные художественные амбиции), в то время как Н. Галь сохранила свою репутацию превосходного переводчика, как "серого кардинала", работы которого не должно быть видно.

  5

  279