Рецензия на книгу

• 

  emilibronte

  25 мая 2015

  Внимание! В тексте присутствуют спойлеры!

  
  Твое имя - НИКТО.
  

  Настолько содержательное развернутое масштабное произведение, что трудно собраться с мыслями. Серьезная книга, написанная довольно сухим, по-мужски сдержанным языком. С одной стороны все очень просто, как в черно-белом фильме: вот свои – вот враги; вот смерть - вот жизнь; вот благородство – вот подлость; вот искренность – вот притворство и т. д. но за этой лаконичной манерой письма Кожевникова обнаружились глубокое знание материала, личное восхищение подвигом разведчиков, сопереживание героям и сильная душевная боль о погибших на боях сражений и в тылу...

  В основе сюжетной линии лежит жизнь и работа советского разведчика Александра Белова под прикрытием Йоганна Вайса в тылу гитлеровской Германии в период с 1940-1945 годы. Прототипом Йоганна Вайса стал легендарный советский разведчик Александр Пантелеймонович Святогоров (15 декабря 1913 — 22 июня 2008). О знаменитом разведчике написан ряд книг — «Его имя Зорич», «Двойная западня», «Смерть и жизнь рядом», снято несколько документальных фильмов.

  Война страшное время, но каких она открывает людей! Людей, которые становятся для нас примером великой силы духа, мысли, на историях о них вырастают поколения мальчишек. (Немного ушла в пафосную сторону, наверно, стиль автора книги сказывается). История Вайса-Белова впечатляет. Можно соглашаться или критиковать пафосно-пропагандисткую манеру письма автора (спишем это на дань времени), но, то, что мы читали о настоящем человеке, на совесть выполняющего свою работу – факт неоспоримый. Вы знаете, Вайс мне чем-то даже симпатичен как персонаж, и он застыл неким гранитным изваянием на фоне живых и эмоциональных персоналий как Зубов, Генрих, Эльза, Бригитта и даже Дитрих с Штейнглицем и др.
  В начале книги автор противопоставляет Вайса и Белова, он пишет о них как о двух разных людях: Вайс в постоянном умственном напряжении от понимания государственной важности своей работы, его сдержанностью, проницательностью и умственными способностями невозможно не восхищаться; Белов – обычный питерский парень, безобидный студент-художник, стеснительный и скромный. Возможно, единственное что их объединяет – это чувство ответственности за свои поступки.
  Автор с восхищением пишет о работе разведчика, о ее трудностях
  

  
  Общий список труда советской разведки можно было бы продолжать бесконечно. Но первичной, отправной точкой для всего этого многосложного творческого процесса была работа таких, как Вайс.
  О конечном результате своего изначального труда Иоганн Вайс был осведомлен не всегда. Но он знал, как часто первичное, достоверно точное сообщение служит основанием для разработки операций, над которыми трудились сотни специалистов различных областей знания.

  о личностных качествах, которыми обязан обладать разведчик.
  

  
  Огромный, необыкновенно кропотливый труд требовал гигантского напряжения сил, ума, сообразительности, логической сноровки, колоссальной емкости памяти.

  Могу с уверенностью сказать, что книга меня многому научила, например, даже для обычного человека полезно уметь отвечать за свои слова и держать свои эмоции при себе. И как с этим справлялся Вайс: какая выдержка, какое самообладание!
  Какое невыносимое психологическое давление переживает личность под прессом постоянного раздвоения и бездействия, невозможности физически ответить врагу, твои чувства не совпадают с твоим поведением.
  

  
  Иногда все окружающее начинало казаться Иоганну фантастическим бредом, подобным сновидениям безумца. Вот он играет в скат со своими сверстниками за столом, накрытым чистой скатертью, пьет пиво. Они рассказывают ему о своем детстве, о родителях, мечтают, чтобы скорее закончилась война и можно было вернуться домой. Они шутят, играют на аккордеоне, поют. А потом кто-нибудь из них встает и, с сожалением объявив, что ему пора на дежурство, надевает пилотку, вешает на шею автомат, берет палку или плеть и уходит в лагерь, чтобы бить, мучить, убивать.
  И он, Александр Белов, машет на прощание рукой этому убийце, приветливо улыбается, записывает номер полевой почты, чтобы потом дружески переписываться, и громко сожалеет, что такой хороший парень покидает компанию.
  Каждый раз, когда Иоганн видел здесь истерзанного советского человека, незримая рана открывалась в его душе. Таких ран становилось все больше, и он должен был выработать привычку переносить эту неисцелимую, всегда сопутствующую ему хроническую боль и, не надеясь на то, что она пройдет, научиться жить с этой болью и делать свое дело так, чтобы она не мешала ему, скрывая свои чувства, зная, что еще не скоро придет время, когда ты сможешь снова стать таким, какой ты есть в действительности. И какое же это будет счастье!..

  Рано или поздно происходит слом и у Белова -Вайса он произошел, в какой-то момент, эти две личности не просто слились в одну, но и у этих двух личностей наступило полное опустошение и появилась третья - манекен Вайс-Белов:
  

  
  И как бы со стороны он видит этого человека, этого Вайса. Но это не человек, это говорящий манекен. И вдруг его с непреодолимой силой охватывает желание, чтобы этот манекет поднял свою руку, затянутую в перчатку, и с той же насмешливой улыбкой, растопырив пальцы, судорожно стиснул их на тощей шее шарфюрера. И, повинуясь его воле, рука манекена поднимается, но вдруг замирает у шеи шарфюрера, поднимается выше и треплет его по одутловатой щеке. И Вайс слышит свой голос, повинующийся не ему, а этому жесту:
  

  • Ну что, шарфюрер? Вы довольны? Теперь ваши загончики пустуют. Никаких хлопот.

  
  
  Вайс-манекен шагает к воротам лагеря в сопровождении свиты из местного начальства. Перед тем как сесть в машину, подает шарфюреру руку. Руку манекена в перчатке.
  Манекен остается один в машине. И тут один Вайс как бы поглощает другого Вайса. Теперь вместо двух Вайсов один - Белов-Вайс. Одно целое, неразделимое. И теперь этому последнему уже невозможно с изумлением и ненавистью наблюдать за Вайсом-манекеном.
  Теперь в страшном, отторженном от всех одиночестве живой Вайс должен пережить все, что видел Вайс-манекен. И преодолеть муку, чтобы не повторилось больше это раздвоение, это хотя и облегчающее душу, но опасное наваждение.

  Можно обвинить автора в предвзятости, что в его книге все русские благородны, умны и самоотвержены, а немцы уродливы, фанатичны,похотливы, слабоумны, но это не совсем верно. Кожевников показывает нам и положительных немецких персонажей. Ну, во-первых, это Генрих Шварцкопф. Этот персонаж неожиданно открылся с драматической стороны. Каким высокомерным он был в начале. Очень неприятная была сцена с еврейской девушкой Бертой, какие грубости Генрих позволял себе говорить ей и каким сломленным человеком без цели, предстал он во второй книге. Во-вторых, Бригитта - жена Зубова, какая она предупредительная, заботливая. Признаюсь, что мне, как читателю, хотелось бы что бы Зубов остался с Эльзой, а его брак был всего лишь служебной необходимостью, но потом я пересмотрела свою позицию. Бригитта - это все-таки некий образец жены: нежной и заботливой, которой не надо ничего говорить, она всё, что ей нужно читает по глазам своего любимого мужчины и за него и ради него могла бы пойти на преступление и смерть, ничуть не уступая в силе духа той же Эльзе. В-третьих, фpау Дитмаp - пример подвига материнской любви.
  Так что, не всё так однозначно,как кажется на первый взгляд.

  В книге множество сюжетных линий и тем для размышлений и что удивительно, книга необычайно актуальна. Автор, комментируя международные отношения, дает недвусмысленную оценку политики США.
  

  
  Германский фашизм выпестовали не одни немецкие империалисты - в расчете на дележ добычи им тайно помогали их западные пайщики. В ходе второй мировой войны эти пайщики не раз колебались, боясь упустить момент, когда следует примкнуть к сильнейшему. И только разгром фашистских армий положил конец колебаниям. Но не радость вызвала у них победа, а тревогу.

  Ничего не изменилось с того времени, США продолжает кичиться своей лживой демократией и так же продолжает заниматься искажением информации и фактов, прикрываясь правами избирателей:
  

  
  

  • Какая же в твоих снимках политика?
  • Ну как же! - удивился Джо. - Наши красные орут, что вы фашисты и звери. А мой босс представит фотодокументы, и все увидят истощенных немок с голодными детьми и тех, с сытыми мордами, в одежде заключенных. Развалины Берлина - это варварское уничтожение европейской цивилизации. И все - с благословения Рузвельта. Понятно? У нас - демократия. И если есть в Америке сторонники сепаратного мира с Германией, то они будут добиваться его, используя принятые в свободном мире средства и доказательства. - Джо засмеялся и похлопал Вайса по плечу.
  • У вас считают, что абвер работает лучше?
  • Нет, просто босс не хочет, чтобы за его безопасность отвечало гестапо. Быть под охраной военного разведчика - гораздо почетней, чем под охраной гестаповца. Из политических соображений босс не желает иметь дело с этой фирмой. Связь с гестапо может повредить ему дома. Простые избиратели решительно настроены против Гитлера, нацистов, гестаповцев и всяких ваших фашистов. Они платят налоги, они служат в армии - приходится с ними считаться.
  • Ну да, - сказал Вайс. - Очевидно, босс так любит своих избирателей, что приехал просить, чтобы их не очень сильно щипали на Западном фронте.

  
  

  Мы живем в странное и страшное время какого-то зазеркалья. Мне удивительно насколько у человечества короткая память. Для меня не приемлемы разглагольствования на тему: «а может не надо было бороться против нем. захватчиков? Пусть бы нас захватили, может лучше бы жили…» и т.д. Да, не жили бы!!! Вот в чем дело! Как можно читая доктрины Гитлера надеяться на жизнь? Как можно такое говорить и думать, когда весь мир знает какие изощренные и извращенные вещи творились в концлагерях.
  

  
  Он напоминал, что в доктрине фюрера есть формула "вспомогательный народ" - под этим термином подразумеваются люди, предназначенные для рабского труда.
  
  Рейс поддержал разговор:
  

  • Говорят, в Аушвитце, где командует Рудольф Гесс, волосы обрабатывают паром, а затем упаковывают в кипы, чтобы использовать для производства матрацев. И еще я слышал, что в Дахау кости перемалывают на удобрения для полей. Для этого там даже установлена специальная машина.

  
  
  О том, какого рода сырье предполагалось использовать для производства синтетических жиров, Шику стало известно из медицинской документации, на основе которой были составлены исходные данные о содержании жировых веществ в предназначенном для переработки материале. Но возмущен он был не столько как христианин, сколько как человек, понимающий толк в производстве синтетической продукции: основным исходным сырьем для нее должны служить минеральные, а вовсе не органические вещества!
  
  

  • Профессор, - живо отозвалсяч Будгофт, - я весь к вашим услугам. Желаете кислотные растворители для трупов умерщвленных вами младенцев? Какая будет экономия в топливе! Ведь вы, кажется, отправляете их в крематории?

  
  
  И господин Шмидт сокрушенно перечислил те патенты немецких изобретателей, которые ему не удалось приобрести: на особый состав ароматического вещества, благотворно влияющего на самочувствие и боеспособность летчиков; на изготовление торфяной панели; на производство хлеба из перебродивших опилок - хлеб этот предназначался специально для населения оккупированной Европы…

  Мы победили не только на полях сражений, мы победили еще на генетическом уровне. У нас, в частности русских, украинцев, белорусов от предков прописана высокая нравственность и стыдливость. Тоже актуальная тема. Есть вещи, которые для нас просто не приемлемы. Именно это так раздражало и раздражает Европу сейчас:
  

  
  У цивилизованных наций, в особенности это касается образованных кругов, выработались совершенно здравые суждения, далекие от рабских понятий так называемой морали, освобождающие от каких-то там нравственных обязательств при решении физиологических проблем.
  У восточных рас все еще господствуют первобытные представления. Они чрезмерно преувеличивают интимную сторону жизни, предаются совестливым переживаниям, дрожат от мистического страха перед возмездием, и все это по таким поводам, которые для культурных людей давно уже не составляют никаких проблем.

  
  Интересные представления у европейцев о цивилизации...

  Европа никогда нас не поймет, у нас разные стереотипы поведения и об этом автор пишет. Немецкие солдаты впадали в ступор и недоумение о тактике боя советских войск:
  

  
  В первые дни войны советские пехотинцы бегали от немецких танков, а теперь они бегут на немецкие танки с гранатами и бутылками. И такая тактика врага не только неожиданна, но и непонятна. Ведь фюpеp объявил, что Советская Аpмия уже pазгpомлена, а солдаты этой pазгpомленной аpмии, то ли не зная, то ли не желая знать об этом, деpутся так, будто каждый из них в одиночку может победить аpмию пpотивника. Русские не хотят пpизнавать или не понимают, что потеpпели поpажение. И это их заблуждение пpиносит значительные потеpи немецким войскам, одеpжавшим победу...

  А вот тут я посмеялась:
  

  
  Слушая такие pассуждения танкистов, Иоганн стаpался навести их на pазговоp о том, почему Геpмания за полтоpа месяца pазгpомила вооpуженные силы Голландии, Бельгии, Фpанции, нанесла поpажение английским экспедиционным войскам, а тут, в отсталой стpане, - и вдpуг встpетила такое сопpотивление.
  

  • Hавеpно, - пpедположил он, - это потому, что там, в Евpопе, были хоpошие доpоги, а в России - плохие.

  
  Танкисты пpезpительным молчанием встpетили это сообpажение Вайса.

  А здесь заплакала:
  

  
  Тогда он сказал, что надо вооpужить немецкую пехоту бутылками с гоpючей смесью, pаз эти бутылки так эффективны.
  Hо и эти его слова были встpечены все тем же пpезpительным молчанием. Только один танкист, весь обожженный, забинтованный, как мумия, спpосил глухо:
  

  • А ты бы лег с миной под советский танк? - Голос его звучал как из мягкого гpоба.

  
  Вайс заявил гоpдо:
  

  • Если мне лично пpикажет фюpеp!
  • Вpешь, не ляжешь! А они бpосаются на танки и под танки без пpиказания, самовольно.
  • Возможно, от отчаяния, - сказал Вайс.
  • От отчаяния не на танк бpосаются, а от танка, - пpосипел забинтованный. - Они деpутся за свою землю так, будто эта земля - их собственное тело.

  
  

  Какая огромная получилась рецензия с большими цитатами (прошу прощения) и я еще много чего не написала, что хотелось бы. Книга очень достойная, с глубоким смыслом и содержанием.

  В это воскресенье случайно попала на встречу ветерана нашего города Павла Кондратьевича со школьниками младшего и среднего звена. Когда началась война ему было 17 лет. Какой удивительный человек! Такое у него доброе благородное лицо, какой он теплый душевный человек. Ему сейчас 90 лет и он абсолютно в твердом уме и трезвой памяти. У меня стоял ком в горле, когда слушала его рассказ. Смотрела на детей как они слушали и удивлялась вопросам этих малышек: "А какая медаль для вас самая важная?", "А были предатели в вашей роте?", "А было ли вам страшно?"
  А в моей голове крутился только один вопрос: "Хотят ли русские войны..?"

  17 понравилось

  0

  270