Рецензия на книгу

• 

  GalinaSilence25 мая 2015 г.

  Эта история избита, унижена, вывалена в болотной грязи и оплевана. Ненависть – ее основное свойство, любовь людская не упоминается ни разу, проявление жалости вызывает только злобу.

  Это – топкий, вязкий мир, созданый Ником Кейвом. Во время чтения не раз приходится одергивать себя, что действие происходит в 50-е годы двадцатого столетия, а не в мрачное Средневековье. Эти вечно пьяные, полубезумные люди из общины Укулитов – продукт цивилизации, пусть даже это отброшенный на громадную мусорную кучу продукт. Их воспаленный мозг извращает библейские каноны до неузнаваемости, несмотря на то, что однажды они откололись от общества в поисках «истинной веры».

  Появившийся на свет в семье матери, которая не отрывается от бутылки даже в момент родовых схваток, и отца, ведущего дотошный учет замученным им в капканах животных, Юкрид лишен дара речи. Да и нужен ли ему этот дар, когда окружающая его мерзкая реальность не стоит и единого доброго слова? Тем более, ему, «безмолвному Валаамову ослу», является сам ангел божий, и дает ему напутствия. Без них вряд ли бы выжил немой избранный, которого благочестивые служители верования не чураются унижать, насиловать, пытаться убить.

  Мучения при жизни всегда кажутся неотъемлемой частью пути к святости, не так ли? Но бесконечное накручивание на пыточное колесо унижений даже самой стойкой натуры, скорее всего, деформирует её суть.
  

  
  Ибо стоит завестись одному шраму на сердце твоем или душе, не придется ждать долго, как кто–нибудь прибавит к нему новый — и еще один — и еще — пока не останется в жизни твоей и дня, чтобы тебя не избили до полусмерти, не найдется и города, из которого бы тебя не изгнали, а сам ты дойдешь до такого состояния, что побои станут для тебя необходимы как воздух.

  У Юкрида проявляется интерес не к изучению священного писания, а к подмешивания яда в бутыли самогона бродяг, наблюдению их агонии и убийству. Это единственный способ, которым он выражает себя миру. Наблюдение – его основное анализирующее оружие. Он видит всех, наблюдает за всеми, окошко в фургончике проститутки (как же без нее в благочестивой-то религиозной общине) также не ускользнет от его глаз. Она станет его упущенной Красотой, которую изобьют и изувечат те же самые мужчины, которые заглядывают к ней каждую неделю. Остриженные разъяренной толпой ее прекрасные локоны станут одним из его сокровищ, которое, впрочем, тоже однажды сгинет от рук таких же примитивных и агрессивных существ.

  Прежде чем обрести смерть в топи, искалеченная блудница произведет на свет девочку. Впрочем, тайна, из чьего лона она вышла, откроется только Юкриду. И дочь презираемой шлюхи станет новой надеждой поселения, их местечковой богородицей. Этот мир абсурда не терпит лубочных библейских сказок о явлении святого духа - её окруженная миллионом забот, лелеемая чистота найдет себе бога в лице Юкрида. Но в мозг богоизбранного Юкрида, одетого в форму давно почившего капитана, уже давно бьет черная кровь его рода, вызывая помешательство, и его намерения по отношению к светлой Бет кардинально расходятся с легендой верования, несмотря на его рассуждения о бежественной морали.
  

  
  Но с другой стороны, в силу каких именно соображений Он заставляет нас так страдать в нашей земной юдоли, остается для меня такой же загадкой, как и для вас. Я имею в виду ход рассуждения Бога, когда Он принимает решение, скажем, взять всю воду, находящуюся в точке А, и перенести ее в точку Б. Почему? Я спрашиваю вас, почему? Если все это никак не связано с нашей ревностью в служении Ему, а оно никак не связано, это уж точно, то в чем тогда дело? Вот этого я и не пойму. Что у Него творится в голове? Чем Он отмеряет наши лишения? Какими гирями взвешивает? Может, это нечто вроде лотереи? Вроде рулетки? Может, потому игральные кости и называются так, потому что ими определяется час нашей смерти? А может, все же есть какая–нибудь закономерность? Нечто, возникшее еще до сотворения мира, нечто циклическое, подобное астрологическим системам? Почему именно потоп был избран для того, чтобы совершить первый известный истории акт массового истребления? Может быть, Бог просто принимал душ? Я вас спрашиваю, вас. Возможно ли, что сперва возникла идея, а потом уже вселенная? И если да, то есть ли у этой идеи математическая основа? И какова ее природа? Основана ли она на числе или, может быть, на алфавите? Скажем, сегодня у нас день «Ч» — следовательно, Чума, Чистка, Чрезвычайное положение и прочая Чертовщина…

  Казалось бы, да, темная, пугающая история, религиозное помешательство. Но прибавьте к этому мастерски и крайне натуралистично описанную грязь всех видов, рвоту, кровь, животно-примитивные совокупления, бесконечную агрессию, удары в лицо…и вы все равно не получите полное представление о той бесконечно запятнанной тьме, в которую уводит читателя Кейв. Книга звучит на три голоса – Юкрид, повествователь, библейские аналогии. Увидеть, что люди порой переворачивают любое учение с ног на голову, нетрудно, но эта книга вряд ли дает поучительный урок. Она не дает ответа на вопрос «Почему», она говорит – «Посмотри». Поэтому роман относится к литературе, которую вряд ли можно кому-то советовать, она предназначена для тех, кто хочет именно посмотреть.

  10

  449