Рецензия на книгу

• 

  Lenisan23 мая 2015 г.

  Возможны незначительные спойлеры и банальности
  А мне начинает всерьёз нравиться литература бит-поколения! Сначала Керуак, теперь вот Кен Кизи. Немного неожиданно, я ведь ни на что такое не рассчитывала, потому что в своё время мне не ахти как понравился одноименный фильм - но вот ведь, дочитала и восторгаюсь, роман в моём вкусе на все сто процентов. Буду его обдумывать, а пока перечислю, что мне больше всего понравилось:

  1. Ненадёжный Рассказчик.
  История о психиатрической больнице, Большой Сестре и её противостоянии с пациентом Макмерфи рассказывается от первого лица, и лицо это – Вождь Бромден, хроник, безнадёжно застрявший в этом богоугодном учреждении. Он индеец, потерявший и племя, и родную землю, он бывший военный, прошедший через настоящие боевые действия, он великан, выше и массивнее всех в отделении, а главное, он – сумасшедший. Его восприятие действительности сильно искажено, ему мерещатся то туманные машины, то электроприборы, которыми якобы напичканы и стены, и люди; Вождь не отличает сны от реальности, верит, что время может ускоряться или замедляться по велению Большой Сестры – и это лишь небольшая часть того, что происходит у Бромдена в голове. Читатель смотрит на сумасшествие изнутри, испытывает его на себе, да ещё сквозь это сумасшествие пытается следить за событиями и героями романа. Это просто улётно. Прочитала, что Кен Кизи критиковал экранизацию за пренебрежение Рассказчиком. Полностью разделяю его мнение, без голоса Вождя роман потерял бы большую часть своего великолепия; кроме того, Бромден ведь не просто сторонний наблюдатель без собственного «я» - его личность очень интересна, а его история – очень трогательна. Нет-нет-нет, без Вождя всё было бы не то и не так!

  2. Отражение Макмерфи.
  Харизматичный, сильный, упрямый Макмерфи - личность весьма незаурядная, с этим не поспоришь. Этакий символ борьбы с системой - появился и взорвал сонное больничное отделение, взбудоражил пациентов и персонал, оставил после себя ворох легенд... Вождь называет Макмерфи самым большим человеком из всех, кого он знает, имея в виду не рост, а внутреннюю мощь. И это правда, Макмерфи - сама энергия, жизнелюбие в квадрате. Но всё-таки он не вызвал бы такой сильной симпатии, не будь у него ещё одной стороны, спрятанной от посторонних глаз. Мне трудно сформулировать, что она из себя представляет. Но он как будто не может хранить свою силу в себе, ему хочется поделиться ею, сделать и окружающих сильными. Такие люди опасны для тех, кому хотелось бы управлять стадом барашков, правда? Иногда кажется, что он - не человек, а дух-защитник, вызванный страданиями остальных. Он редко проговаривается о своих чувствах, и ещё реже их показывает, зато каждый такой случай врезается в память.
  

  
  — Но я хотя бы попытался, — говорит он. — Черт побери, я сделал все, что мог, в отличие от вас, разве не так?
  
  — Черт побери, Хардинг! — неожиданно Макмерфи переходит на крик. — Ну не знаю я, что сказать! Чего ты хочешь от меня? Я что, брачная контора? Одно знаю точно: ни у кого нет права считать себя самым великим, но, похоже, все только и заняты тем, что всю жизнь кого-нибудь душат.
  
  Он говорил, а задние огни обгонявшей нас машины вдруг осветили его лицо, и в ветровом стекле я увидел такое выражение, какое он позволил себе наверняка лишь потому, что понадеялся на темноту: страшно утомленное, напряженное и отчаявшееся, словно у него не оставалось времени, чтобы доделать задуманное…

  Может быть, то, что в броне Макмерфи есть эта трещина, сидящая внутри боль, и заставляет так сильно ему сопереживать.

  3. Смех как средство борьбы.
  

  
  Нужно смеяться над всем, что причиняет боль, чтобы сохранить равновесие, чтобы мир не свел тебя с ума. Он, конечно, знает и другую сторону жизни: да, я поранил палец, а его девушка ушибла грудь, да, доктор остался без очков, но нельзя позволить боли заслонить смешное, как нельзя позволить, чтобы смешное заслонило боль.

  Мотив смеха (и запрета на смех) повторяется в романе слишком часто, чтобы мимо него можно было пройти. Сломленного человека легко определить по тому, что он теряет способность смеяться; когда-то мне попалась статья, автор которой писал, что любая власть больше всего боится юмора. Пересказывать не буду, но тема очень интересная, и встретить нечто похожее в книге Кизи было приятно.

  4. Если тебя убили, но не сломали - ты победил.

  30

  91