Рецензия на книгу

• 

  BooKeyman

  29 марта 2025

  Немецкий экспрессионизм встречает Умберто Эко

  XX век стал переломным для кинематографа - кино стало чаще вплетаться в повседневное благодаря доступности и зрелищности, для любой публики, от взыскательных интеллектуалов до любителей андеграунда. Рошак почувствовал, что для исследования по кино необязательно писать научный труд или справочник, и здесь вовсю празднует условность художественной литературы, также как и условновность энциклопедии кино: автор между делом сыплет  отсылками к фильмам, без конца цитирует и упоминает, но в самом беззаботном упоении Рошак не забывает, что читатель ждет того же, что и зритель, и медленно проворачивает интригу. Роман в какой-то степени рискует быть непонятым - Киномания описывает гибель прекрасной эпохи, где кино из таинства превращается в понятный и банальный вид искусства, и чтобы понять его культурный код, нужно занть историю кино и прочувствовать радость открытия и ощущения пленки, чего нам вряд ли дано. 
  
  
  Мерцание, Фликер - так в оригинале называется роман известного американского культуролога и исслеователя кино, Теодора Рошака (Роззака), и на книгу вдвойне стоит обратить внимание, если вы любите того же Умберто Эко. В основе сюжета лежит история о том, как молодой человек по имени Джонатан Гейтс увлекается кинематографом, а затем сталкивается с творчеством режиссера Макса Кастла, пускаясь в иследование его фильмографии, что приведет, в итоге, к удивительным последствиям.
  Время действия романа - 60-е годы, и истоки данного романа стоит искать в других истоках, а конкретно, контркультуры, - именно так назывался первый известный труд Теодора Рошака. Вьетнам, культурный бум эпохи хиппи, ЛСД, падение запретов и развитие кинематографа - все это в той или иной степени сопровождает текст, как и атмосфера кинотеатров, пропитанного запахом дряного кофе и травки. Роман не просто рассказывает историю, запертую в рамках художественного нарратива, Мерцание опосредованного пересказывает историю кино, бесконечные ссылки на фильмы льются как из рога изобилия и станут прекрасным подспорьем для синефилов. Но нельзя не отметить, что в книге Рошака кино - это не только фильмы, как объект иссследования, у писателя это физический, осязаемый объект, вещь в себе, ощущение пленки в руках, неровные склейки, игра света и тени, и все эти мелочи вкупе могут превратить развлечение в оружие психологического воздействия. На протяжении всего произведения вы будете ощущать, что что книга пишется именно о кино, в отличие от того же легковесного Ночного кино Маришы Пессл, где фокус внимания постоянно переключается
  на фигуру таинственного режиссера, как субъекта вне кино. Ненавязчивая, но в тоже время в меру придирчивая любовь к деталям делает роман Рошака по своему уникальным. Как уже было сказано, читая данный рмоан, ощущаешь влияние Умберто Эко, - ускользяющая, едва уловимая игра писателя с читателем, увлекающим в конспирологию  на грани реальности и вымысла, где просмотр дешевых фильмов категории В перейдет в исследование катарской ереси и сетей мирового заговора.
  В песне группы Психея под названием Клон Future есть строка следующего содержания: Секс, наркотики, насилие, каждый день делают новых людей, и это целиком описывает проблематику и метод автора по исследованию мира. Секса в Киномании предостаточно, - Гейтс в путах половых утех уже с процесса обучения, с Клэр; в тантрических практиках с Ольгой Тэлл; с молодой француженкой, своей подругой. Насилия в книге тоже предстаточно, но он заключено в пленку, в самом чреве кинопроектора, - данное зло предполагается, хотя и не описывается автором в полной мере.
  
  Киномания по своему духу близка к кинематографу, и всякие фишки кино, типа камео в литературном исполнении, здесь тоже присутствуют. Так, Джонатан Гейтс познакомится с Орсоном Уэллсом, великим американским режииссером, и при этом, этим список знаменитостей этим не ограничен. К слову, если уж упомянули Уэллса, то нельзя не отметить, что в Киномании действительно хватает отсылок к Гражданину Кейну. По сюжету, к созданию фильма приложил руку сам Макс Кастл, и в этой выдуманной интриге есть свой резон, - картина имеет ключевое значение для развития кинематографа, в том числе благодаря экспериментам с освещением и внутрикадрового монтажа, выведенног соврешенно на новый уровень, и фантазия автора прекращает это в оружение. Сам роман
  пропитан не только мрачноватой атмосферой немецкого экспрессионизма, но и нуарной стилистикой, - Гейтс ведет расследование как незадачливый детектив, окруженный роковыми женщинами, постоянно попадая в переделки. Впрочем, саспенса в книге не так много, это скорее тягучий слоубернер.
  
  Конспирологическая составляющая книги конечно приметчальна, но если вы доселе читали Эко, порога вхождения в концепт романа вы не заметите. Если говорить о прямом влиянии итальянского мэтра, то нельзя не отметить, что тремя годами ранее (до написания Киномании) вышел Маятник Фуко, где как раз шла речь об ордене тамплиеров. Впрочем, в Мерцании Рошак пошел по несколько иному пути, тайный орден назван как Сиротки бури, по названию одноименного немого фильма 1921 года режиссера Гриффита.
  Развязка романа не дает четкого ответа, грозит ли миру апокалипсис усилиями тайного общества, или сама цивилизация идет к гибели сама. Рошак дает только один однозначный ответ: совершенствуется мир, совершенствуется и методы насилия и убийства. Так, Саймон Данкл рассказывает Гейтсу о более сильном психологическом воздействии телевизионной трубки на мозг человека, а сам Гейтс позде будет рассказывать другому собеседнику о создании водородной бомбы.
  Рошак, как писатель, рассказывает, как плохие фильмы влияют на психику человека, в том числе ведя к ее разложению. Мерцание - это художественный вымысел, но печальное воздействие бесконтрольного просмотра видеоконтента давно перестало быть досужей фантазией, и как знать, найдутся ли потом технологии, способные сказки сделать былью.

  12 понравилось

  198