Рецензия на книгу
Острие бритвы
Сомерсет Моэм
strannik10222 мая 2015 г.Ценность этого романа неоспорима и многовекторна (во как странно сложил я в одну корзину большое и сладкое!).
Моэм знакомит нас с ещё одним представителем "потерянного поколения" — о них, об этих опалённых Первой Мировой войной парнях писали Ремарк и Хэмингуэй. Конечно же Ларри как раз из них, из тех, о ком автор термина Гертруда Стайн сказала столь метко, точно и ёмко.
Однако Ларри, испытав едва ли не смертельный опыт сближения со смертью и почти прикосновения с ней, не спивается и не бросается в поисках наслаждения во все физические и физиологические пороки и страсти. Скорее наоборот — что-то ему открылось заповедное и сокрытое от других, обычных людей, что-то такое, что заставило его переосмысливать и свою и чужую жизни (и смерти тоже!) и искать и смыслы и того и другого, и, в конечном счёте, искать То и Того, поиском кого и чего занято человечество уже тысячелетия своего осмысленного существования (постараюсь всё же удержаться на тонкой грани, на острие лезвия между рассекречиванием основных событий романа и сохранением интриги — вдруг есть ещё те, кто не читал эту книгу).
В этом своём духовно-физическом квесте наш Ларри практически становится антагонистом и антиподом своей совершенно реалистичной и расчётливой возлюбленной Изабеллы. И Моэм отчётливо разделяет наших двух героев, помещая в два разных лагеря, при этом соединяя, собирая в одно целое Изабеллу с дядюшкой Эллиотом и другими представителями мира большинства, и оставляя Ларри едва ли не в одиночестве.
В этих своих поисках самого себя и чего-то высшего и идеального, а также гармонии и равновесия, Ларри знакомится сам и знакомит всех нас с миром духовного и возвышенного, с буддистско-дзенскими воззрениями и эзотерическими идеями и смыслами. Конечно, если кто-то уже интересовался этой темой и читал другие книги соответствующего направления, то ничего нового для себя в романе Моэма не откроет, но для новенького эти эзотерические и дзен-буддистские размышления и убеждения Ларри могут стать неким откровением.
А между тем наша милая Изабелла в своём страстном стремлении сохранить довольно мнимое «обладание» своим возлюбленным Ларри совершает такие поступки, которые тоже не оставят читателя в равнодушно-созерцательном настроении и благодушном состоянии.
Кто он, этот Ларри — в начале повествования всего двадцатилетний парень? Что такого увидел он в тот самый день, когда соприкоснулся со Смертью рука об руку, когда эта дама с косой взглянула ему в глаза? Кто прав из них — практичная и реалистичная Изабелла (и вместе с ней все остальные прагматики и потребленцы), или же Ларри, ищущий всю свою жизнь что-то сложновыразимое и с трудом формулируемое? А дальше вопросы начинают усложняться и приобретать всё более философский и мировоззренческий характер.
Где я был, когда меня не было?
Где я окажусь, когда уйду насовсем из этого мира?
Неужто достаточно съесть N центнеров жратвы, выпить несколько декалитров алкоголя и заполнить список любовно-романтических приключений двумя-тремя десятками дамских имён, чтобы потом можно было удовлетворённо думать, что ты прожил «хорошую и интересную» жизнь?
В чём суть бытия?
Зачем приходим мы сюда?..А ответа — общего универсального ответа — как всегда, нет!
Зато есть личные ответы и свои собственные Выборы, которые мы делаем ежеминутно и ежечасно и год за годом всю свою жизнь...44125