Рецензия на книгу

• 

  plahova_oa28 марта 2025 г.

  Слабый, болезненный Гриша страдает мизофобией. К слову, это боязнь микробов и заражения. Он добровольно обрек себя на семилетнее затворничество, препятствовать которому не могут ни мать, ни отец парня. Единственная родственная душа, которой главный герой может открыть свои мысли, - придуманная им рыжеволосая подруга Вера, к которой он обращается в ежедневных записях. Гриша даже не представляет, как изменится его жизнь, когда находит ожившую Веру в своей постели!

  С самого начала в истории чувствуется второе дно, что-то неестественное, искаженное, что рано или поздно должно прийти в норму. По-другому отношение Григория к себе и жизни назвать и нельзя. Это немыслимо похоронить себя в четырех стенах и свести свою жизнь только с смене стерильных марлевых повязок! Незнакомка Вера в одно мгновение переворачивает привычный уклад с ног на голову.

  Она сама остается до последнего девушкой-загадкой. Я ломала голову над тем, кто она на самом деле - фантом или дерзкая мошенница? Или кто-то еще, о ком и думать забыл сроднившийся со своей фобией Гриша? Под стать ей в его жизнь приходят и приключения, которые начинаются прямо с подъезда дома. Нелогичные и непредсказуемые, как будто это не Вера, а белый кролик увлекает героя за собой в мир "чудес" на гране разумного.

  Разуму не за что ухватиться. Реальность вздыбливается и теряет свою непрерывность. Она словно разрывается погружением Гриши в спасительную отключку, чтобы при его возвращении "порадовать" героя новыми локациями и чуток неадекватными окружающими. Кто сходит с ума - Гриша, создавая вокруг себя мир больного воображения, или знакомцы и незнакомцы, с которыми он сталкивается? До последнего ничего не понятно, и даже финал, подобно самой истории, с двойным, нет, с тройным дном.

  Какими бы ни были события, мистическими или рационально объяснимыми, они похоронили способность Гриши мыслить логично, а вместе с ним и привычные паттерны поведения. Он и не вспоминает ни о какой мизофобии , потому что не факт, что останется в сложившихся обстоятельствах в живых. Ведь любой на его пути может оказаться реальной угрозой. Угрозой, похлеще бацилл и вирусов. Поразительно, как быстро уходят надуманные страхи, когда грозит настоящая опасность! Сметается все наносное, кроме пульсирующего мигалкой древнего инстинкта выживания, в угоду которому и котлету грязными руками съешь, и от мочки собственного уха добровольно откажешься.

  Что разбавляет жуткое напряжение истории, так это юмор. Те фразы, которые походя бросает Вера, можно просто брать и записывать. И еще философия. Глубокая жизненная философия, рассыпанная по страницам книги в форме сентенций, афоризмов и, порой, развернутых рассуждений. Меня, например, тронуло сравнение души со снежинкой. Красиво!

  Финал повести открыт, но что-то подсказывает мне, что герой перешел точку невозврата, обнулился, и о нем можно будет написать совсем другую историю.

  5

  25