Рецензия на книгу

• 

  russskaya_hton28 марта 2025 г.

  По моим подсчетам, эта книга – третья из мною прочитанных викторианских романов, и для себя я понимаю, что эта эпоха вполне меня привлекает, поэтому хотелось бы прочитать и других ярких представителей того времени.

  Наверное, более подходящего названия нельзя было подобрать. То, сколько раз слова гордость и предубеждение упоминаются в тексте, было бы интересно подсчитать. Эти два “ключа” раскрывают читателю путь к пониманию всего произведения. Именно характерные той эпохе гордость и предубеждение присуще всем персонажам, особенно самым принципиальным представителям в лице Элизабет и мистера Дарси.

  Повествование начинается с конфликта разных “миров”, каждый из которых обладает гордостью.

  
  И я бы охотно простила ему его гордость, если бы он не ранил мою.

  И из-за сложившегося предубеждения некая размолвка продолжила существовать, подкрепляясь как гордостью врожденной, душевной с одной стороны, так и гордостью, возникшей из-за знатного происхождения, с другой, тем самым образуя порочный круг, который суждено разорвать только случайности или уступкам в укор гордости.

  Для себя я смогла найти комфортного персонажа и пример настоящего мужчины в лице одного героя – мистера Фицуильяма Дарси. Именно он, воспитанный гордым человеком в соответствии со своим положением в обществе, смог переступить предубеждение во славу наилучших чувств. Также его острый ум, сдержанность и другие качества, не делающие ему комплимент в светском кругу, расположили меня к нему.

  
  — …Я нахожу, что танцы одно из высших достижений цивилизованного общества.
  — Совершенно верно, сэр. И в то же время они весьма распространены в обществе, не тронутом цивилизацией. Плясать умеет всякий дикарь.

  Ну и не могу не отметить мистера Беннета, который хотя бы через свои мысли и слова пытается развлечься, периодически подтрунивая над своими дочками и женой.

  
  Барышни любят время от времени разбивать себе сердце, – почти так же, как выходить замуж. Это дает пищу для размышлений и чем-то выделяет их среди подруг.
  — …Не то вдруг он вздумает влюбиться в вас, ведь вы ничуть не менее привлекательны, чем любая из наших дочек.
  — Вы мне льстите, дорогой…
  — …Вам доставляет удовольствие меня изводить. Конечно, вам нет никакого дела до моих истерзанных нервов.
  — Вы ошибаетесь, моя дорогая. Я давно привык с ними считаться. Ведь они мои старые друзья. Недаром вы мне толкуете о них не меньше двадцати лет.

  И некоторое рассуждение о гордости.

  
  — Гордость, — вмешалась Мэри, всегда отличавшаяся глубиною суждений, — представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же — с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

  И в заключение слова мистера Дарси, который сам, «обладая настоящим умом», не смог придерживаться своего же правила.

  
  …тот, кто обладает настоящим умом, может всегда удерживать гордость в должных пределах.

  8

  262