Рецензия на книгу

• 

  Fyokla_Coffe19 марта 2025 г.

  (И немного о маскотерапии)
  О судьбе сына Льва Николаевича Толстого, тоже Льва, как пытался он вырваться из его тени, но свою вселенную не создал. Примерно как Луна имела бы претензии к Земле и к Солнцу.
  “... отца мучило именно то, что сын дублирует его молодые поступки вместо того, чтобы сразу жить с той нравственной «базой», которую уже выработал Лев Николаевич. Это тем более терзало его потому, что в глубине души он чувствовал невозможность этого. Не только в силу молодости Лёвы, но и оттого, что сам же он воспитал его «барином».
  … состоялся беспрецедентный акт «наследования» всей собственности человека при его жизни … Раздел прошёл мирно, но он расколол семью.
  … Вопреки мудрому совету матери не жить в Ясной Поляне, Лев Львович не только поселился в отцовском имении, но и стал в нем энергично хозяйничать.
  … Жить с вами на деле означало жить с отцом, вокруг которого вращалась вся яснополянская жизнь. И это прекрасно понимали и мать, и сестры, и братья, которые предпочли жить отдельно, но не вмешиваться в жизнь родителей”.
  —
  Какие старинные фамилии в местах, где про Самарскую губернию: «Алексею Алексеевичу (Бибикову, соседу-помещику … Вышнеградский предупреждал его уже в ноябре 1890 года … губернатором Самары был Александр Дмитриевич Свербеев, «просвещенный консерватор» … Он вошел в отношения с новым губернатором Александром Семеновичем Брянчаниновым, который заменил Свербеева … в степь были присланы два санитарных отряда, которые привез князь Петр Дмитриевич Долгоруков».
  ---
  О сыновнем предательстве:
  «… известную часть твоих мыслей и их влияние на людей. Я считаю их дурными, вредными и развращающими людей… Меня можно осуждать за то, что я пишу против тебя, а в то же время пользуюсь наследством, которое ты нам оставил и торгую твоими книжками…»
  Сын предательски обнажал то, что знал изнутри семьи, что не должно было быть вынесено из избы.
  Как быть? Взрослый мужчина вроде тоже может заявить о своих выводах. Но! Как сын – не порочь отца. А если как чужой, как человек со стороны – не пользуйся его капиталом, наживи свой с нуля, тогда и рассуждай, как человек свой собственный, а не чей-то. “Ему так и не удавалось свить своё гнездо”.
  «Что дали ему сыновья? Они только брали, брали и брали! Его имя, его имения, его деньги, которые им, вечно пребывающим в долгах, ссуживала Софья Андреевна! И этот сын еще будет его учить…»
  —
  Маскотерапия
  «… в одно прекрасное утро стал вместо писания лепить из глины всё, что приходило мне в голову». Уклон был именно на портреты: “«вылепил русского солдата, Пушкина в юности и бюст племянника жены в натуральную величину»
  «Осенью 1908 года он вылепил бюст отца, но вынужден был сломать из-за плохой глины. … Начинается новый период их жизни… Два года он прожил в состоянии если не счастья, то ощущения того, что, наконец, нашел свой путь в жизни, “«чувствую, что живу здесь сильнее, чем дома».
  Вылепил бюст отца и сломал – между делом произошёл ритуал отделения отца от себя, волшебство маскотерапии!
  Выздоровел. Правда, не надолго, так он и не лечился специально, а портрет как бы сам шёл в руки. Но двухлетняя ремиссия – очень неплохо для такого неврастенического типа. И на обнулённое самоощущение даже пришли новые чувства, как первая любовь у здорового молодого человека.
  Потом были ещё скульптурные портреты, которые в виду бессистемности были лишь эхом к успешной терапии от первого. «В 1909 году Лев Львович приезжает в Ясную Поляну летом, один, без семьи, и пытается вылепить бюст отца «с натуры». Но бюст у него не получается.»
  «Отец был готов продолжать сеансы позирования в Кочетах. Однако сын решил дождаться его возвращения. А оно затягивалось, возможно, по причине готовящейся встречи с Чертковым. Тогда 25 июня он смял бюст отца в бесформенный кусок глины и уехал из Ясной. … Не понятно, был ли это жест досады на отца или просто признание творческой неудачи. Скорее и то, и другое. Но создать скульптурный образ отца он сможет только после его смерти".
  Когда лепил мать, у которой на тот момент был психиатрический диагноз: «Лёва меня лепит, и мне возле него спокойно, он всё понимает, и любит, и жалеет меня…» – пишет в дневнике Софья Андреевна.» Знал бы он, что это – настоящая маскотерапия. Глядишь, и нашёл бы себя в этом. Но до описания метода Г.Назлояном было ещё далеко, и в последние годы своей жизни Лев Львович погряз в игромании, «со смертью отца он потерял нравственные опоры в своей жизни».

  3

  83