Эйзен
Гузель Яхина
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Гузель Яхина
0
(0)

В пику нездоровой "дискуссии", которая развернулась в Сети после выхода книги и почему-то сосредоточилась исключительно на авторе, а не на самом тексте, в новом романе Гузели Яхиной не заметно никаких скандальных трактовок личности великого режиссёра, как и жёсткой критики современного ему режима. Писательница ни в коем случае не пытается предложить очередную биографию Сергея Эйзенштейна, скорее разобраться в его личности, выраженной в противоречиях, показать его как человека разнопланового, театрального во всех смыслах, трёхмерного – за пределами очевидных диагнозов. Режиссёра, который в отличие от многих своих коллег сумел не попасть в жернова политического террора, хотя временами был близок (а кто не был?), и при этом сохранить лицо. С одной стороны, он снимал прогрессивное, прорывное кино с главными актёрами эпохи, изобретал свой художественный язык, с другой – помогал множить смыслы, которые были под определённым углом удобны власти, но одновременно толковались и в другую сторону.
По стилистике "Эйзен" – это очевидный нон-фикшен, который тем не менее написан в стиле современной художественной литературы, где жизнь великого кинематографиста беллетризована и практически готова ко мгновенной экранизации (кинороман о кино?). При этом не в скучно-мемуарном, камерном варианте, а в сериальном виде, в котором сегодня снимать модно: добавляя яркие краски, сюрреалистические сцены и максимально увлекая читателя, пусть и жертвуя реалистичностью. Это определённый маркер, точка входа без очевидного авторского мнения для тех, кто захочет самостоятельно разобраться в том, кто такой Сергей Эйзенштейн.
Экспрессивный язык, свободный стиль подачи информации из мемуаров и документальных источников, фокус на каких-то вроде бы малозначительных моментах, а по сути характеризующих режиссёра наилучшим образом, история взросления, рождения творческого метода, нюансы съёмок фильмов и взаимоотношений с окружающими, ремарки от Дзиги Вертова и других корифеев кинематографа – всё собрано в легкочитаемый "коктейль". Он не претендует на стопроцентную документальность - и тем хорош.
По итогу "Эйзен" представляется скорее историей не самого Эйзенштейна, а его образа, создаваемого в жизни и творчестве, недаром классик выставлял себя напоказ, менял маски, как говорили о нём современники. Этот образ сливается с образами его героев и сценами из знаменитых кинофильмов, формируя яркую, даже пёструю картинку, в которой очень живо и кинематографично создаётся слепок эпохи.