Рецензия на книгу

• 

  wizardry11 марта 2025 г.

  Собрание разнообразия человеческой глупости

  У меня от чего-то всегда были опасения, что Флобер это "скучно, длинно и утомительно". И что же, оказалось - всё вовсе не так, а ведь у меня не было совершенно никаких ожиданий, что роман мне так понравится. Во-первых, это было ужасно смешно (несмотря на печальный исход). Метко, ясно, тонко по стилю, а ещё говорят - Флобер в оригинале обладает и ритмической музыкальностью - здесь могу только поверить на слово. Мне попал в руки перевод Ромма, возможно, когда-нибудь загляну в Любимова тоже.

  Во-вторых, интересно заметить, что по духу и темпераменту роман мне напомнил щедринскую сатиру, и это было довольно неожиданно. Флобер, “коллекционер глупости”, имеет ироничный и отстраненный взгляд на всех своих героев, в основном испытывая к ним сдержанную неприязнь. К Эмме, например, он испытывает явно чуть больше сочувствия, но в целом, все населяющие его роман персонажи это или плуты, или простофили, или пошлые буржуа, или всё вместе.

  С первых глав, с явной иронией и некоторым пренебрежением представляющих нам фигуру Шарля Бовари, очевидно, что автор им, мягко сказать, не восхищается. (Хотя, ему это вообще не свойственно. Восхищаться героями, тем более любить их - однако, это не мешает ему выводить у себя на страницах таких реалистичных и живых людей). У Шарля отвратительный отец, бедная, но глупая мать, пытавшаяся дать сыну образование, но усилия не вполне пошли на пользу - Шарль вырос аморфным и несамостоятельным в тисках материнского обожания. Он страдает недостатком амбиций и ума, но, естественно, именно из-за полного необладания подобными качествами он и не страдает.

  Эмма, его вторая жена - “натура у неё была не столько художественная, сколько чувствительная”- напротив, страдает избытком воображения. У кого же я читала что-то про “опасность мысли” для тех, кто не умеет думать, что это в самом деле отчаянное действие для неподготовленных? Почему-то мне кажется, что у Кундеры, но я абсолютно не помню. Эта идея забавным образом вспомнилась мне здесь - мысли, зарождающиеся в голове у Эммы Бовари, не ведут её ни к чему хорошему. Возможно, не родись она зажиточной крестьянкой, а кем то с большим доступом к образованию (для начала, не женщиной), её жизнь была бы прожита менее бездарно. Но у Флобера в целом вообще не оптимистический взгляд на человечество, так что даже так очень может быть что и вряд ли.

  
  Как могла она (она, такая умная!) еще раз ошибиться? Что это, наконец, за жалкая мания — уродовать свою жизнь постоянными жертвами? И Эмма вспоминала всю свою жажду роскоши, все свои сердечные лишения, убожество своего брака, своей семейной жизни, свои мечты, упавшие в грязь, как раненые ласточки, все, чего ей хотелось, все, в чем она себе отказала, все, чем она могла бы обладать! И ради чего? Ради чего?

  Он вообще описывает всё с довольно эпилептическим раздражением, что иной рисовал бы как трагедию, Флобер видит как череду фатальных глупостей, приведших к нелепому исходу, для него жизнь вообще пошловата, а люди ещё хуже. Но этот желчный нервный эпилептик был на удивление романтичен. Пусть он не любил людей, но он был предан своим художественным идеалам, а потому, когда он говорил “Эмма Бовари - это я”, он по всей видимости имел в виду это: вся человеческая жизнь - это какие-то иллюзии, а раз так, пусть эти иллюзии будут хотя бы более высокого и тонкого толка. Шарль жил в иллюзиях относительно своей жизни и жены, в пошлом буржуазном мирке, в котором Эмме было тесно. Я не особенно кому-либо сочувствую в этой истории, разве что бедняге Ипполиту - о эта учёность при отсутствии ума и добрые намерения, а Флобер сочувствует Эмме за то, что она была одержима, любила любить любовь и была в этом вполне искренна, потому что таковы его моральные идеалы, согласны мы с этим или нет. Для меня это скорее депрессивно, что же, раз жизнь лишь череда иллюзий, лучшее, что мы можем сделать, это умереть за них? Сомнительно. Что ж, писатель, всю жизнь действительно любивший одну женщину, с которой встречался немногим чаще, чем Данте с Беатриче, однозначно знал толк в воображаемой любви, и побольше, чем я.

  
  Откуда же взялась эта неполнота жизни, это разложение, мгновенно охватывающее все, на что она пыталась опереться?.. Но если есть где-то существо сильное и прекрасное, благородная натура, исполненная и восторженных чувств, и утонченности сердце поэта в ангельском теле, меднострунная лира, возносящая к небу трогательные эпиталамы, то почему бы им не найти случайно друг друга? О, это невозможно! Да и нет ничего, что стоило бы искать; все лжет! За каждой улыбкой скрывается скучливый зевок, за каждой радостью — проклятие, за блаженством — пресыщение, и даже от самых сладких поцелуев остается на губах лишь неутолимая жажда более высокого сладострастия.

  С чем я солидарна с романом, так это с мыслью, что в реальной жизни моральное падение совершается не по воле рока, а по череде нелепых происшествий, глупости и, подчас, наивности. Поэтому мне не хочется также и обвинять главную героиню, ведь она была в сущности просто глупой женщиной, эгоистичной и капризной, которая хотела чего-то такого, чего жизнь, не только её, а вообще, не способна дать. Но у неё так же не было и никакого таланта обернуть эти порывы во что-то прекрасное, созидающее, а не саморазрушительное. Разве, откровенно говоря, большинство людей не проживают жизнь именно так? Мне так же и не близка точка зрения, утверждающая, дескать, ей всего лишь надо было ценить любовь Шарля - чем она отличалась от его первой жены? Тем, что у той были приводящие мужа в тихий ужас “холодные колени” 45-летней карги (!) против теплых и мягких коленок Эммы, вот и вся любовь. Да и написал ли бы Флобер свой основополагающий для европейской литературы роман ради такой мещанской морали?

  Но, возвращаясь к юмору. Помимо глубокой философии и печальных выводов, книга обладает прекрасным юмором. Какие-то действительно избыточные длинноты освещались для меня превосходной иронией, которая пропитывает всё, даже моменты катарсиса. Хотя бы одна сцена обрабатывания Родольфом смутного целомудрия Эммы чего стоит:

  
  

  Он схватил Эмму за руку; она ее не отняла.

  — "За разведение различных полезных растений…" — кричал председатель.

  — Сто раз я хотел удалиться, а между тем я последовал за вами, я остался…

  — "За удобрение навозом…"

  — …как останусь и сегодня, и завтра, и во все остальные дни, и на всю жизнь!

  — "За барана-мериноса…"

  — Но вы забудете меня, я пройду мимо вас словно тень…

  — "Господину Бело из Нотр-Дам…"

  — О нет, ведь как-то я останусь в ваших воспоминаниях, в вашей жизни!

  — "За свиную породу приз делится ex aequo между господами Леэриссэ и Кюллембуром. Шестьдесят франков!"

  Сцена свидания в соборе, когда до пары любовников практически домогается со своей экскурсией швейцар, тоже уморительна. Такие моменты влюбили меня в роман, сделали его тонким, трагикомичным, вызывающим мысль при отсутствии навязывания авторских выводов. Такое в литературе я и ценю. Хотя он, возможно, слишком длинный и неспешный, с обилием метких замечаний, деталей на будущее - всё это составляет его стиль, и это цельное произведение. В общем, я до сих пор приятно удивлена. Наверное, пора уже относится к французской литературе с меньшим скепсисом)

  34

  539