Рецензия на книгу

• 

  Lenisan10 мая 2015 г.

  Пусть светлая память замученных будет грозным стражем добра, пусть пепел сожженных стучит в сердца живущих, призывая к братству людей и народов.

  Сборник, состоящий из свидетельств людей, прошедших через немецкую оккупацию, гетто и лагеря смерти; из очерков писателей, своими глазами видевших, какой фашисты оставили некогда цветущую землю; из документов, фотографий, показаний преступников и свидетелей их преступлений. Нужно ли ещё что-то говорить о "Чёрной книге"? Это ведь не художественное произведение, которое может быть написано хорошо или плохо, правдоподобно или нет. И не теоретические изыскания, которые могут быть ошибочны или верны, изложены стройно или как попало. Человеку, прочитавшему аннотацию к "Чёрной книге", и без отзывов понятно, чего ждать и для чего браться за чтение.

  Мне хотелось бы написать эту рецензию, не касаясь эмоций, потому что все слова, которыми я пытаюсь описать свои чувства и мысли, кажутся неискренними или неподходящими. Возможно, о том, что описано в "Чёрной книге", только так и можно говорить - сухо констатируя факты, не пытаясь дать им оценку, и без того очевидную. Но если говорить не об исторических событиях, и без того всем известных, и не об околичностях вроде сложных путей издания "Чёрной книги", то что остаётся, кроме личных впечатлений? Всё же постараюсь не слишком углубляться в свои переживания.

  Дальше...

  
  Значение "Чёрной книги" не только в том, что она даёт свидетельства очевидцев, правду из первых рук, а следовательно, имеет историческую ценность. И не только в прививке от идей фашизма, непрестанно носящихся в воздухе (это мне в каком-то отзыве попалось такое определение: "лучшая прививка от подросткового фашизма", очень хорошо сказано). Для меня самым важным посылом этого сборника стала простая мысль: всё произошедшее - не случайно.
  

  
  Может показаться, что стихийные силы, силы хаоса, подобные никем не управляемому урагану, царили в эти годы над Европой. Такая мысль невольно приходит в голову: столь бесчеловечны преступления, настолько бессмысленны и огромны разрушения. Кажется, разум человеческий непричастен к этому, не может быть причастным по самой природе своей. Но, однако, это не так. Смерч, прошедший по Европе, не возник стихийно. Смерч имел своих организаторов.

  Существуют способы, легко превращающие людей - любое количество людей - в чудовищ, и способы эти были успешно опробованы. Существует что-то в человеческой природе, что подозрительно быстро отзывается на них. Как было бы просто и хорошо, если бы проблема заключалась в одном злобном правителе и каком-то количестве его прихлебателей - казнили их и можно жить спокойно. А если каждый из нас мог бы быть на их месте, быть таким же? Даже по тем данным, которые даёт "Чёрная книга", можно проследить, какими способами в служащих гестапо взращивали жестокость, ненависть, стремление убивать. Не случайно история истребления евреев - это ещё и история чудовищной дегуманизации. Сначала заставь кого-то жить в нечеловеческих условиях, лиши его последнего достоинства, и тогда ты легко поверишь, что он вовсе и не человек, что его можно так же легко убить, как насекомое. Я, наверное, не могу толком выразить свою мысль и пишу наивные вещи, но я просто очень хочу сказать: "Чёрную книгу" и подобные ей труды важно читать, потому что они вызывают желания понять, как это работает. И может быть, разобравшись, ты обезопасишься от того, чтобы стать в ряды убийц и садистов, когда все в них встанут. И будешь одним из тех редких исключений, о которых так много пишут, а не одним из тех, кто с энтузиазмом взялся травить своих недавних друзей и соседей (кто хочет, проведёт параллели с современностью). В общем, сможешь противостоять внушению и сохранить человеческое лицо.

  К слову, о сохранении лица. Я не могу передать эмоции, переполнившие меня, когда я добралась до эпизода, в котором голодающий заключённый гетто радуется, что нашёл в баланде целую картофелину. Радуется, потому что в обмен на эту картофелину парикмахер его побреет. Человек на грани смерти, истощенный до предела, готов обменять еду на возможность побриться - потому что это возможность почувствовать себя человеком, сохранить хотя бы остатки собственного достоинства. Сюда же можно отнести истории о том, как в гетто устраивались театры и прочая самодеятельность; о том, как люди в ужасных условиях умудрялись ещё собирать помощь для партизан. Эта сила духа потрясает. И то, что такие эпизоды особо подчеркиваются составителями сборника, снова возвращает к мысли о том, как важно понимать такие вещи, как важно именно сейчас всё это обдумать, понять и решить для себя. Чтобы остаться человеком в любой ситуации.

  Сначала мне было непонятно, зачем так подробно расписывать достоинства погибших. Например, если убили мальчика, зачем упоминать, что он был отличником? Разве была бы менее ужасна его смерть, будь он двоечником, это оправдало бы убийцу? Первое время мне это даже мешало читать, а потом осенило: во-первых, каждый рассказчик, конечно, хочет не просто рассказать об убитых знакомых, но и оставить по ним светлую память; во-вторых, очень важно видеть, что ужасные вещи случаются и с хорошими людьми, и никакие заслуги не защищают наверняка. Да, это совсем очевидно, и все знают, что такое "обвинение жертвы", но до меня вот не сразу дошло, потому и рассказываю.

  Всё это я к тому говорю, что помимо исторических фактов из "Чёрной книги" можно вынести много уроков для себя, и чем раньше ты её прочтёшь, тем больше их будет. Я даже купила эту книгу себе, с прицелом в далёкое-далёкое будущее, когда, возможно, понадобится открыть кое-какие истины своим детям.
  _____________
  Неуместное
  Ну и немного всё-таки о чувствах. Понятно, что боль, ужас и сострадание превалируют, но были и такие моменты, когда, читая о восстаниях в лагерях смерти, о побегах из гетто, о том, как люди разных национальностей укрывали и спасали евреев, я наполнялась радостью. И мне очень дорога эта радость, потому что трудно сохранять веру в человечество, когда творятся такие жуткие события, как в 41-45 годах, а в эти радостные минуты я гордилась людьми.

  Буквально пара слов, которые я не могла не сказать. Немного неожиданный эффект: я осталась недовольна Эренбургом и думаю, что он не понравился бы мне как писатель. Он вызвал у меня какое-то отторжение, потому что в своих очерках словно пытался искусственно усилить ужас, и без того плотно окутывающий читателя, и делал это не слишком удачно. Взять хотя бы небольшой очерк под названием "Ялта" (раздел "РСФСР"), в нём есть такие слова:
  

  
  А доктора Друскина убили в Ялте 16 декабря. В течение пятидесяти лет он лечил детей. Давно успели состариться его былые пациенты. У Красной будки его расстреляли, и на тело доктора по детским болезням бросали трупы маленьких детей.

  
  Это выглядит как совершенно неуместный каламбур и вызывает раздражение в адрес писателя. Я не хочу сказать, что он не имел права искать самые верные, самые точные слова - просто эти конкретные слова отдают фальшью. В качестве контраста приведу отрывок из описания Треблинки, сделанного Гроссманом:
  

  
  А земля колеблется под ногами, пухлая, словно обильно политая льняным маслом, бездонная земля Треблинки, зыбкая, как морская пучина. Этот пустырь, огороженный проволокой, поглотил в себя больше человеческих жизней, чем все океаны и моря земного шара за все время существования людского рода. <...> Мы идем все дальше по бездонной колеблющейся треблинской земле.

  Вот это - сильные, настоящие слова, которые заставляют почувствовать под собой жадную до трупов землю, разделить с автором ощущение, от которого кружится голова и слабеют ноги. Мощный образ, который не кажется лишним.
  Но всё равно самое сокрушающее впечатление оказывают слова, сказанные просто и без приукрашиваний, слова не писателей, а очевидцев, почти лишённые эмоций, но врезающиеся в память.
  _______________
  

  
  Слухи идут самые разнообразные, среди них один совсем фантастический, будто ни в какой лагерь никого не отправляли, а партиями увели в ближайшие леса и всех без исключения перестреляли из пулеметов.

  Фантастические...

  23

  427