Рецензия на книгу

• 

  terra_Lera8 мая 2015 г.

  Если ты не мог жить с этим - со знанием того, что в конце книги нет ответов, - то лучше было бы и не заниматься историей вообще.

  Теоретический минимум:
  Клиология, или психоистория - вымышленная Айзеком Азимовым отрасль исторической науки, основанная на социологии, теории вероятностей и математике, позволяющая выявлять точки напряжения, ключевые звенья в цепи событий. Клиология в целом не противоречит современной исторической парадигме.
  Нарративная история - традиционный подход к изучению истории, в его основе лежат описание и объяснение исторических фактов. Настоящий клиолог относится с презрением к такому примитивному подходу.
  

  
  Том почувствовал то же, что, вероятно, чувствует молекулярный биолог при слове «натурфилософ». Нарративная история не наука — это литература.

  Гипопространство - это какая-то хрень с пространством внутри пространства, которое куда-то как-то сворачивается. Это явление позволяет путешествовать между мирами "внутрь пространства". Короче, я в этом ничего не понимаю.

  Итак, сюжет строится вокруг загадочного поселения Эйфельхайм (с какой радости его назвали "город-призрак"? т.к. он и не город, а господский замок с сельской округой, и не призрак?) в сердце Шварцвальда, жители которого покинули его в середине 14 века, и которое так никогда и не было заселено вновь.
  Ученый - клиолог Том Шверин берется за изучение этой загадки. При этом этот светоч науки странным образом не утруждает себя даже сколько нибудь тщательным сбором данных ни об изучаемой местности, ни о времени, когда Эйфельхайм исчез. Том не умеет работать с поисковиками, он не умеет пользоваться архивами, поэтому очень кстати приходится библиотекарша Джуди, любопытная и опытная в поиске информации (хотя и занималась когда-то лишь презренной нарративной историей!). К созданию ее образа автор подошел как-то небрежно и она получилась слегка карикатурной
  

  
  Библиографом оказалась женщина с правильными чертами лица в длинном ситцевом платье; на носу у нее красовались большие круглые очки, а волосы были собраны сзади в тугой узел.

  Также очень кстати приходится друг? возлюбленная? физик Шерон, занимающаяся проблемой переменной скоростью света и сформулировавшая революционную теорию гипопространства. Вот за такие-то вещи я и не очень люблю НФ
  

  
  Антропный принцип гласит, что возраст Вселенной таков, сколько она существует, ибо Вселенной потребуется именно столько времени, чтобы собрать физиков, способных оценить ее возраст. Но подумай… Если пространство и время могут искажаться ради одной-единственной цели поддержания постоянного соотношения — скорости света, — то почему и другие параметры не могут вступать во взаимодействие?
  — А? — переспросил Том. Не самый содержательный вопрос, но ей и не нужны были вопросы. Шерон переживала счастливые мгновения. Ничто, как вино, не делало речь столь гладкой, так что слова сами собой вылетали все быстрее:
  — Дирак уравнял две свои пропорции и решил ее для ускорения свободного падения; но его теория о постепенно испаряющейся гравитации в конце концов была опровергнута экспериментально.
  — Так ты… решила его уравнение для «с», — догадался Том. Она кивнула.
  — А «с» является функцией обратного корня времени, который…
  
  В начале была одна лишь Суперсила, поскольку дополнительные величины еще не свернулись. Как только уровень энергии упал, поливерсум исказился и отдельные силы, э-э-э, «застыли» вне общего котла. Гравитация стала различима при энергии 1010 массы протона по шкале Планка; сильное ядерное взаимодействие — по шкале объединения, или 1014 массы протона; а слабое — по шкале Вайнберга-Салама, при энергии 90 масс протона, то есть приблизительно величине равной 102.

  Собственно научное исследование идет ни шатко, ни валко, да и то в основном благодаря помощи Джуди. Кстати, раздражают вставочки-фразы на разных языках, которыми любит блеснуть "полиглот"-Том.
  

  
  Он с удовлетворением кивнул:
  — Ochen khorosho.

  Подлинную историю читателю предстоит узнать, самому став наблюдателем событий 1348-49 гг. Средневековая часть романа получилась мрачной и атмосферной, и является украшением романа, даже несмотря на пару ляпов и утомительные религиозные диспуты главных героев - пастора Дитриха и монаха - менонита Иоахима.
  Итак, летом 1348 года корабль пришельцев (как потом оказывается не космический, а гипопространственный!) терпит крушение над Шварцвальдом. И местный священник, посетивший место лесного пожара, обнаруживает "пилигримов", внешне напоминающих гигантских кузнечиков. Пришельцы, естественно, находятся на более высокой ступени технологического и научного развития, и обладают набором гаджетов, значительно облегчающих контакт с местным населением - в частности, "сбрую" - переводчик и "говорящую голову". Удивительным образом контакт получается, притом исключительно благодаря личности пастора Дитриха. Пастор Дитрих - фигура загадочная, ну посудите сами: пастор в деревенской глуши оказывается человеком широких взглядов, неплохо образованным, другом Уильяма Оккама, натурфилософом и имеет нехилые такие скелеты в шкафу - тщательно скрываемое благородное происхождение и участие в организации движения "кожаные руки", виновной в многочисленных погромах господских домов двадцатилетие назад.
  Пришельцы и приютившие их люди пытаются постичь логику и этику друг друга, и научиться жить вместе. Часть "кузнечиков" принимает христианство, однако обещание пришествия Христа понимают чересчур буквально и ждут ближайшую Пасху с надеждой на воскрешение местного бога, ибо надеются на его помощь с возвращением их домой.
  Все это не выглядит слишком фантастично ибо средневековый человек был лучше подготовлен ко встрече со сверхъестественным, нежели большинство наших современников, так как для них миф, волшебство, чудо - вещь конкретная и реальная. Мы часто подразумеваем под демонами нечто выдуманное, для нас демон - скорее аллегория, для средневекового человека демон - реальность.
  В принципе это интересное допущение, что часть монстров, изображенных на средневековых гравюрах, в книжных иллюстрациях, выглядывающих на нас из глубины веков с готических соборов - существовавшие в реальности существа.
  К несчастью для пришельцев земные технологии не могут им помочь в починке корабля, а земная пища "питает, но не насыщает", т.е. не имеет какого-то жизненно важного элемента, без которого они медленно умирают от истощения.
  Все это совпадает во времени с эпидемией бубонной чумы в Европе, выкашивавшей население целых областей.
  Собственно про финал романа можно сказать одной фразой (честно попертой из школьного сочинения моей старинной подруги) - "а в конце жизни они умерли!"
  После прочтения у меня осталось какое-то странное чувство неудовлетворенности - как-будто вещь не доработана, сыровата. В частности, часть, относящаяся к нашему времени выглядит практически отпиской. Плюс (точнее для текста - минус!) речевые характеристики персонажей средневековой части не проработаны, ну согласитесь, довольно странно что образованный священник и каменотес из глубинки разговаривают одним языком. Да, кстати, в романе-то есть и рассказчик - персонаж лишь косвенно относящийся к происходящему в современной части романа - ученый из Шварцвальда, оказавший Тому Шверину небольшую помощь в архивном поиске. И вспомнила я о нем в конце не случайно, ибо он вообще не ощущается, его, как личности, нет вовсе.
  Довольно высокую оценку ставлю за Дитриха и за неплохую идею (это я про инопланетных попаданцев, если что).

  11

  106