Рецензия на книгу

• 

  htlnmiami5 марта 2025 г.

  Груз 200 в карельских лесах

  Уже кружась коршуном над будущей отрицательной рецензией, я все-таки подумала, что книге нужно накинуть балл хотя бы за то, как она меня зацепила. Пусть и не совсем в положительном ключе.
  Еще один — за незатейливый, но живой язык и забавные диалоги.
  Дальше снимаю где-то двенадцать баллов за хорошие, но полностью запоротые задумки, и в сухом остатке получаем минус десять.

  Книга для меня четко поделена на три части: первая с хтонью в лесу, вторая с хтонью в деревне, третью возможно тоже писала Светлана, но не Тюльбашева, а Баскова.

  Начинается история в девяностых, причем чтобы понять, что это девяностые, нужно или накатить, или прочитать десяток других рецензий, потому что самым ненадежным рассказчиком в этой книге является ее автор. По телевизору идут токшоу из середины нулевых, атмосфера тоже складывается явно более современная, чем это задумывалось — и в какой-то момент начинает казаться, что обе сюжетные ветки (см. "часть 1" и "часть 2") разворачиваются примерно в одно и то же время, а не с разницей в тридцать лет.
  Впрочем, нюанс не самый критичный.

  Путешествие потерявшихся в лесу Вики и Лики с точки зрения достоверности я критиковать не хочу, потому что это уже много кто сделал до меня, и потому что некоторая нереальность происходящего (девочки шатаются по карельской природе неделями и чуть ли не месяцами, питаются одними ягодами, спят на голой земле или вообще не спят по трое суток, а еще им ни разу нигде не попадается даже ручеек воды и никакой медведь не приходит их сожрать) кажется вполне обоснованной в общей вязкой хтонической атмосфере. Читателю дают понять, что их водит кругами некая злая сила: придираться к тому, что в зачарованных лесах зачарованные девочки не нашли воду, мне кажется излишним.

  Кое-что другое, впрочем, начинает удивлять по мере продвижения повествования. Шатания подруг туда-сюда разбавлены упоминаниями похожих случаев, вот только другие потеряшки никакого хэппи-энда не получают: старуха, пошедшая по грибы, какой-то турист, незадачливый дед — находят только их трупы, и до некоторых хтонь добирается довольно-таки жестоким образом. Где-то здесь начинает складываться впечатление, что Вику и Лику лес даже немного бережет; не выпускает, но и не убивает. Здесь же появляется и вопрос — а, собственно, почему?, — на который, забегая вперед, ответить можно только потому что.

  Когда заканчивается первая часть (Вика и Лика больше не могут ни идти, ни ползти, ни разговаривать, и читателю вообще кажется, что девочки так-то все, с концами), нам представляют мальчика Гришу и его семью, перебравшуюся жить в маленькую деревню в карельской глуши. Тетя Гриши предлагает местным услуги ясновидящей, двое мужчин сюжету явно не очень интересны и постоянно отсутствуют, бабушка субъективно кажется очень молодой и острой на язык женщиной (просто по деталям речи я для себя изначально решила, что ей лет сорок), а еще у них есть волк, которого местным представляют необычной овчаркой.
  И местные этой семье совершенно не рады. Настолько, что обвиняют их во всех смертных грехах: от развала советского союза до какой-то соседки, которая ушла в лес и не вернулась. Градус напряжения между ними и деревенскими растет медленно, но неумолимо: достается даже Грише, который теряет новых друзей и неумело пытается отстаивать бабушку.

  А потом у Светланы Тюльбашевой отбирают рукопись и отдают дописывать Балабанову, потому что ничем другим третью часть книги я объяснить не могу.
  Итак, у нас есть:

  — подробное описание того, как у матери-алкоголички в пожаре сгорает крошечный ребенок (историю, причем, рассказывает взрослая женщина двоим десятилеткам, которых вот только что встретила)
  — еще более подробные описания алкаша Олега, который спасает Вику и Лику (да, вот мы про них снова и вспомнили) из леса, но отказывается везти их в больницу и вместо этого требует, чтобы истощенные девушки на грани смерти пили с ним водку
  — внезапный вотэтоповорот, который заключается в том, что Вика и есть бабушка, а Лика спустя тридцать лет прикидывается тетей того самого мальчика Гриши и зарабатывает ясновидением
  — и все они (Вика, Лика, Гриша и не нужные ни сюжету, ни книге в принципе мужчины) — та самая лесная хтонь, и соседку они все-таки убили, и деревенских в финале загнали в болото на верную смерть, и Олега где-то там грохнули, а потом устраивали перестрелки с милицией, просили у Ликиного отца поддельные документы и...

  И вот тут (на документах с перестрелками) атмосфера славянской хтони окончательно приказывает долго жить. Не берусь утверждать, что совместить лесной хоррор с бытовой чернухой принципиально невозможно, но у Светланы — или у Балабанова — это сделать не получилось. Вместо необъяснимого ужаса за гранью понимания получились вполне понятные щупальца (ц).

  Рассыпается не только вся мистическая составляющая, но и сами объяснения рассыпаются тоже. Если у лесной хтони есть четкая персонификация, то кто тогда изначально охотился за Викой и Ликой, кто заманил их первых в лес и для чего? Кто убивал остальных пропавших, если теперь этим занимаются "тетя" и "бабушка"?

  История была бы совершенно другой, если бы нам сперва показали несчастных девочек, заплутавших в лесу, а потом переключились на Гришу, который отчаянно возмущается, когда деревенские называют его родных какими-то там чуть ли не лешими, которые крадут чужих детей. Без объяснений, без простигосподи Олегов, не сливая персонажей в одно (пусть Вика с Ликой так никогда и не выйдут из леса и вообще в конце книги отыщутся в гришином доме в погребе). Глазами ребенка, который медленно осознает, что не помнит своих родителей, никогда прежде не смотрел телевизор и не ходил в обычную школу, и это так-то странно. А еще его спокойно отпускают гулять в лес, где регулярно умирают люди, и никого это даже не беспокоит.

  Бабушка, бабушка, там соседка исчезла. Из кого пирожки печешь, бабушка?

  Но увы.

  Содержит спойлерыОткрыть

  15

  312