Отзывы о книге Заповедник
reader-114992655 марта 2025В первую очередь Давлатов обескураживает не маргинальным образом жизни персонажей или жесткосердием сюжетных линий и бескомпромиссностью выпавшей доли на головы участников произведения, а правдоподобием своей прозы. Понятное дело, что большинство (если не все) писателей наделяют своих героев частью собственного Я. Но здесь данная закономерность сублимации человека, тяготеющего к творчеству, была особой, ведь: "...образ самого автора, умело спаянный с образом его героя: несчастливого, непрактичного, щедрого, великодушного, полупьяного, слегка циничного и романтичного, необычайно созвучного эпохе, стране и ее обитателям" (Л.Штерн "Довлатов — добрый мой приятель").
И действительно, центральный персонаж повести "Заповедник" Борис Алиханов практически точная копия Сергея Довлатова. Писатель-неудачник, постоянно рефликсирующий на эту тему, приехавший на лето в музей-заповедник Пушкина "Михайловское", дабы поработать экскурсоводом, а главное - попытаться поставить на паузу, катящуюся с бешеной скоростью в пропасть отчаяния, жизнь.
Борис так же, как и его оригинал, непрерывно и искромётно шутит: "- Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ"
Так же натыкается на неожиданные встречи со своими приятелями-собутыльниками из "прошлой" жизни, прерывая потетичную диалектику настоящего: "— Тут все живет и дышит Пушкиным, — сказала Галя, — буквально каждая веточка, каждая травинка. Так и ждешь, что он выйдет сейчас из-за поворота... Цилиндр, крылатка, знакомый профиль... Между тем из-за поворота вышел Леня Гурьянов бывший университетский стукач. — Борька, хрен моржовый, — дико заорал он, — ты ли это?!"
Так же придается размышлениям, пытаясь понять, где допустил промах: "Я решил спокойно все обдумать. Попытаться рассеять ощущение катастрофы, тупика. Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем. Я находился в центре. Следовало разбить это поле на участки и браться за дело. Разорвать цепь драматических обстоятельств. Проанализировать ощущение краха. Изучить каждый фактор в отдельности".
Так же ведет нескончаемый диалог с самим собой, истезая душу претензиями: "Жить невозможно. Надо либо жить, либо писать. Либо слово, либо дело. Но твое дело дело — слово. А всякое Дело с заглавной буквы тебе ненавистно. Вокруг него — зона мертвого пространства. Там гибнет все, что мешает делу. Там гибнут надежды, иллюзии, воспоминания. Там царит убогий, непререкаемый, однозначный материализм... И снова — не то, не то..." А то и вовсе, поддавшись отчаянию, заводит себя в тупик смирения: "Бездеятельность — единственное нравственное состояние... В идеале я хотел бы стать рыболовом. Просидеть всю жизнь на берегу реки. И желательно без всяких трофеев..." И эта попытка остановится, чтобы переосмыслить жизнь, возможно начать с чистого листа, выходит настолько инородной, противоречащей натуре героя, что оказывается катастрофический провальной. Ведь: " Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете..."
7 понравилось203
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым