Рецензия на книгу

• 

  NataliP7 мая 2015 г.

  Одиночеством, в её понимании, являлась жажда общества других людей. Она не знала, что одиночество может быть незаметными спазмами человеческой души, вызванными нехваткой общения.

  Свою дебютный роман Дорис написала в 1950г., в период так называемой "коммунистической тематики" своих произведений, когда она писала на острые социальные темы. Её героиня, Мэри Тёрнер, на первых страницах книги, предстаёт перед нами молодой, незамужней и счастливой девушкой. У неё есть работа, друзья, хобби. Она вполне довольная своей жизнью. Но, однажды она случайно слышит разговор своих знакомых, где они обсуждают , почему она не выходит замуж. Таким образом, под воздействием общественного мнения, она начинает искать мужа и выходит замуж за фермера и уезжает жить к нему на ферму, где и разворачивается основной конфликт романа - одиночество, сопутствующие ему факторы и последствия.
  Вся книга пронизана одиночеством. Оно укоренилось в душах героев подобно дереву, пустившему разлапистые корни на много метров в землю. Но книга прекрасна! Я это повторяла, когда пробегала глазами по страницам с живым, фактурным текстом, настолько реалистичным, наполненным этническими мелочами, характерами, казалось бы, в литературе не новыми, что я чувствовала текст кожей. Создавалось впечатление, что ты работаешь с пластичным материалом, видишь первые результаты своей работы и понимаешь, что тебе нравится. Ведь у многих наверно бывает, что прочтешь много книг, а восторгов нет. Кажется, либо ты утратил художественный нюх, либо стал занудой или заложником одной книги. И вдруг появляется такая вот не известная ранее Дорис Лэссинг и говорит "ты что, друг мой, нет поводов для печали". И Трава поет. Она действительно пела в моей голове. Что хочется сказать о героях?

  Мэри Тёрнер.Пожелтевшие ноги трупа в начале романа никак у меня не ассоциировались с ухоженной менерной Мэри в первой трети книги. Судя по количеству страниц, 50 лет жизни в них вряд ли заключены, тогда откуда такие артефакты? А все дело в том, о чем я сказала на первых строках. Это все одиночество. Вот такие метаморфозы происходят с людьми, оказавшихся в одиночестве. Оно бывает разное: добровольное и принудительное, физическое и духовное, вместе и по одиночке, но оно испепеляет души. Сначала это просто дурное настроение, потом сезонная меланхолия, а дальше только хуже. Я не знаю от него лекарства, ибо разговор с давней подругой или танцы на улицах переполненного людьми мегаполиса вряд ли помогут. Ведение дневника - тоже вещь неоднозначная в этом случае. А еще хуже, когда соединяются два человека, пути которых никогда не должны были пересечься. Ибо врозь они смогут прожить, вместе - сотворят катастрофу. В этой книге нет отрицательных персонажей, но каждый - заложник ситуации. Возможно, на первых страницах Мэри меня отталкивала. Женщин в возрасте 28+ я наделяю понятными мне качествами и инфантильности там не место, прозябанию в застойном колодце фальшивых улыбок и сказочных картинок - тоже. Не будем вдаваться в подробности, но Мэри, которая активно начала строить быт в мужнином доме, мне стала более понятной. Я зауважала ее за рвение навести красоту, если можно говорить о ней в полевых условиях, за умение вести хозяйство и руководить туземцами, когда Дик лежал с лихорадкой. Да много за что. Меня неотвязно преследовал образ Скарлетт, когда она вернулась в дом отца после войны. На ее плечи легли неженские заботы, но она выстояла и помогла выстоять всем остальным. Мэри мне очень напоминала Скарлетт О Хару. Но Скарлетт не постигло добровольное затворничество. Напротив, она шла наперекор общественному мнению, принципам, движимая инстинктом обеспеченной жизни со всеми её атрибутами. А Мэри смирилась. Брак для неё стал некой конечной субстанцией, которую можно лишь раскачивать, как маятник, но никак миновать. Она слишком боялась пересуд, что её сочтут неудачницей, а потом и вовсе блеск прежней жизни потух, как меркнет дневной свет в пламени зарождающегося заката. Ей нужен был ребенок. Он сделал бы её женщиной. Реализованный инстинкт матери дает много ответов, он направляет туда, где есть жизнь, где спасение близко. Она покинула бы убогую плантацию мужа. Не знаю, стал ли кто-нибудь от этого счастливее? Но точно она осталась бы жива.
  Дик Тёрнер. Поначалу этот парень был мне симпатичен. Порядочный, трудяга, не испорченный цивилизацией. Их свели обстоятельства, и они рискнули. В наше время такое встречается редко - количество сюрпризов и открытий во потенциальном партнере мы стараемся свести к минимуму. О чем это я? Там все было иначе. Он привел её в свой дом, который и домом назвать можно с натяжкой, а вокруг ни души. Лишь туземцы и много акров перепаханной земли. Она пыталась вытащить его из бедности, но он не хотел менять свою жизнь. Она угасала на его глазах, но он оказался слишком никчемным, не способным на поступок, чтобы понять и помочь. Когда он наотрез отказался от детей, я начала его бояться. Возненавидела просто. Не потому, что я ах как люблю детей, а потому, как резко это сделал. В нем проявился один его несгибаемый стержень - упрямство. Такие люди рушат жизни. Они упиваются своей никчемностью. Проведу, может быть, смелую параллель с Константином Левиным. Просто жизненные ситуации похожи. Оба любят землю и живут обособленно, оба зрелы и хотят семьи. Но в Левине больше страсти, искренности и меньше замкнутости, он живет "с идеей", а не бредет на ощупь, он готов нести ответственность за все совершенные им поступки.
  Тони. До сих пор все события в романе мы видели как бы изнутри. С появлением Тони, молодого человека, потенциального управляющего фермой Тёрнеров, мы смогли посмотреть на них со глазами постороннего. Картина оказалась шокирующей. Кульминационный момент, доказывающий безумие Мэри, Тони увидел случайно: туземец помогал хозяйке надевать платье. Молодой человек был потрясен увиденным, ибо подобное было просто недопустимо - белым зазорно даже заговаривать с черным. В финале этот же самый туземец убивает Мэри. За что? За публичное унижение, нанесенное женщиной когда-то?
  Книга интригует с первых строк. Она понятно выстроена, атмосферна и колоритна, интерес читателя регулярно подогревается новыми подробностями. Книга упоительна в своей печали.

  Небольшая ретроспектива жизни Мэри Тёрнер:

  
  
  
  
  
  
  

  3

  61