Рецензия на книгу

• 

  strannik1026 мая 2015 г.

  Везёт мне в последнее время на хорошие сюрреалистические, постмодернистские и магически-реалистичные книжки! И конечно же, так сразу и тянет провести параллель между апрельским «Аберистуитом...» и майскими «Костями Луны». Причин и поводов тому несколько.

  Дальше живут спойлеры

  Навскидку: и в той и в другой книге совершенно необычная топонимика, которая и в глаза решительно бросается, и порой язык выкручивает в сложных четверных акселях и ритбергерах, тулупах и лутцах. И в той и в другой книге живут и действуют совершенно неожиданные и необычные персонажи и герои — например, в «Костях Луны» мы встретимся с говорящими волчицей Фелиной, верблюдом Марцио, громадным псом в шляпе мистером Трейси. А всякие там Жаркие Туфли, Кипучие Пальцы и негнаги могут кого угодно ввести в ступор — ну вот попробуй понять, почему все они называются именно так?! Ну и, наконец, в обеих книгах сюжет зачастую развивается не то что нелинейно, но иногда вообще вопреки прямоходящей и вертикально растущей логике.

  Но! Разве в наших собственных снах события и герои сна всегда понятны и логичны, всегда материально обоснованы и достоверны? А ведь здесь, в книге, добрая половина всего событийного ряда проходит как раз во сне. Причём это только сначала в одном единственном сне одного единственного человека, а потом уже можно говорить во множественном числе — в снах, потому что один и тот же сон снится уже не только нашей главной героине Каллен — в этот же сон попадают и другие реальные люди (да-да, я именно Вас имел ввиду, мистер Вебер Грегстон). И кое-какие другие люди из мира реального и материального тоже оказываются включены и внедрены в эти сны о Рондуа (вот, наконец и слово сказано и место названо!), причём настолько включены и внедрены, что это ещё разобраться нужно, где, в каком мире они более исходны и первоначальны — в нашей реальности, или в сонной реальности Рондуа. Потому что создаётся полное ощущение, что это в мире Рондуа некто Джек Чили изначален, а местная его материальная сущность является всего лишь тенью, отбрасываемой из той ирреальности в нашу реальность.

  Вообще матрёшка миров устроена довольно сложно, и многие авторы пытаются так или иначе представить картину Мироздания как некую сложную взаимозависимую комбинацию этих миров и пространств — у одних это как образ своеобразной пены, где каждый пузырёк — отдельный мир, отдельная Вселенная (и тут великолепной завораживающей иллюстрацией могут послужить картинки и гифки фракталов); другие представляют читателям лестницу миров, ведущую в обе стороны от некоего мира Зеро; у третьих всё сводится к более привычным и знакомым Нижнему, Верхнему и Среднему мирам... В этой книге Кэрролл не заморачивает себя и своих читателей попыткой порассуждать о структуре Мироздания, но попросту сообщает нам о существовании мира Рондуа — своеобразного и существующего только в спящем сознании некоторых людей острова с довольно необычным населением.

  И тут мы вступаем на довольно зыбкую и неоднозначную, но зато весьма значимую почву морально-этического и гуманистического. Потому что проблема искусственного прерывания беременности, т. е. абортов волнует человечество наверное с самого начала, с времён появления и проявления первых морально-этических и гуманитарно-нравственных институтов. Одни считают, что до определённого этапа развития плода нельзя говорить о нём как о ребёнке и потому проблема выеденного яйца не стоит, другие утверждают, что моментом появления ребёнка следует считать момент зачатия, третьи попросту говорят, что не нам решать, жить ребёнку или нет, ибо всё в руках божьих — спорам этим несть числа и нет конца. И Джонатан Кэрролл в своей книге тоже поднимает именно этот вопрос, именно эту сложнейшую проблему. Вернее он просто ставит нашу героиню в ситуацию, когда она вынуждена рука об руку и душа в душу быть, жить и общаться со своим нерождённым, абортированным, убитым когда-то ею сыном — ибо таково это место, Рондуа, остров, где живут души нерождённых нами, убитых нами детей...

  И думается мне, что вся постмодернистская и магиреалистическая шкурка, оболочка этой книги и была нужна автору только для того, чтобы в такой полуприключенческой манере и форме ещё раз привлечь внимание именно к этой теме. По разному можно относиться к проблеме абортов, но всегда важно в каждом отдельном случае принимать ответственное и взвешенное, осознанное решение — хотя бы для того, чтобы однажды ночью в своих снах не оказаться на острове Рондуа и не встретить там собственных детей. А ведь они там есть у многих... Вот и у меня двое — сын и дочка... Простите меня, дети мои...

  44

  404