Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Книжный вор

Маркус Зузак

  • Аватар пользователя
    Eugenia_Novik25 февраля 2025 г.

    Январь 1939 года. Нацистская Германия. Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен. В дороге братик умирает, его хоронят на кладбище, где девочка и подбирает свою первую в жизни книгу — «Наставления могильщикам». Так всё и начинается.

    Я рада, что не перестала читать эту книгу. В начале мне было скучно. Я не оценила Господина Смерть в роли рассказчика. Лизель, Руди, ее приемная семья, их поступки не вызывали у меня ничего, кроме скуки. И даже беда, нависшая над Химмель-штрассе не впечатляла меня. О своеобразный слог писателя я постоянно спотыкалась. Мне казалось, что это сказочка для подростков, и я не понимала, почему до сих пор читаю. Но потом что-то произошло: я выключила в себе циничность и пропала.

    Книга о доброте, дружбе, любви и помощи. Война, которая вшита красной нитью в повествование, еще больше подчеркивает глубину этих чистых чувств, о которых мы забываем. Книга о том, что никогда нельзя откладывать слова любви на потом. По итогу всё равно всё плохое забывается, и остаются воспоминания о светлом.

    Лично для меня кража книг — это красивое лирическое отступление, олицетворяющее нечто большее. Слог автора — некая изюминка. Жизни всех без исключения героев насыщены и ценны. Мотивация понятна. Книга бесподобна и читается быстро, но ой как не легко. Меня проняло, когда Смерть описывал Розу в конце. А затем всё пошло поехало: Марк — встреча в толпе, Руди — первый и последний поцелуй, Ганс, Роза...

    Советую.


    По временам в подвале Лизель забывшись, вслушивалась в голос аккордеона, звучавший в ушах. И чувствовала на языке сладкий ожог шампанского. Бывало, она сидела у стены и мечтала, чтобы теплый палец в краске еще хоть раз скользнул по ее носу, или хотела увидеть шершавую, как наждак, текстуру Папиных ладоней. Стать бы снова такой беспечной, нести в себе такую любовь, не узнавая ее, принимая ее за смех и хлеб, намазанный лишь запахом джема. То было лучшее время в ее жизни.
    43
    675