Рецензия на книгу

• 

  emilibronte30 апреля 2015 г.

  Это ведь я готов идти за любой бредовой идеей - и тем дальше идти, чем она бредовее. Это ведь для меня здоровая психика и крепкий ум отнюдь не представляют собой непременных достоинств личности…
  

  Книга оставила очень приятные впечатления. Весьма необычное и занятное произведение, удивительно проникновенное, светлое и доброе. Это искрящаяся фантасмагория, насыщенная яркими и не по книжному живыми образами, абсурдными ситуациями и неподражаемым авторским стилем письма.

  Поражает не только кругозор автора, но и его безграничная фантазия. Еще мне весьма симпатично ироничное отношение (по доброму ироничное) не только к героям, но и к самому себе:

  
  Впрочем, автор этих строк отнюдь не склонен настаивать на том, что психика его здорова, а ум крепок. Весьма вероятно, что как психика, так и разум его оставляют желать лучшего с точки зрения нормального человека, почитающего упомянутые качества достоинствами личности, в каковой характеристике автор очень и очень сомневается. Так или иначе, а мысль о том, чтобы стать среди теней своим, чтобы постигать язык теней, настолько овладела безумным, если хотите, автором, что все свои силы употребил он на соответствующую деятельность.
  

  Мне как музыканту было отрадно читать описание игры на скрипке главной героини. Нигде не встречала ничего подобного. Это было похоже на волшебство:

  
  Можно было и не сомневаться, что выйдет из всего этого только Сибелиус, только "Грустный вальс". Он полетел по Москве, тот "Грустный вальс". Тот грустный вальс. По Москве, по снегу, по всем бульварам. Легонько подхватил пешеходов, легонько завертел - в воронки случайных встреч, случайных разговоров в снегу. В воронки случайных зимних сюжетов: внезапных узнаваний, диковинных открытий, сумбурных признаний… Эвридика играла слепой троллейбус, ощупью пробирающийся в снегу; молодого человека, одетого до крайности модно и потому вполне нелепо, окликаемого судьбой на перекрестке жизни; загадочного старика: бледное усталое лицо с глубокими и чуть ли не прекрасными морщинами, аккуратно подстриженные седеющие усики, тонкие и чуть искривленные губы… берет, забывший, какого он цвета, серое пальто, шарфик в шотландскую клетку, на коленях - авоська с одинокой маленькой плюшкой в целлофановом пакетике… люди живут быстро, Вы не замечали? если бы мы жили не так быстро, мы могли бы заметить кое-что… кое-что интересное… буря-мглою-небо-кроет-приумолкла-у-окна-своего-веретена… нам, конечно, будут даны и другие жизни… много других жизней… Господи, что она играет, она же не знает всего этого, откуда оно пришло, какой это опус - ах, да!.. Сибелиус, "Грустный вальс". Грустный вальс.
  

  Такую красоту можно перечитывать бесконечно. Можно сказать, что я впервые слушала музыку глазами. Еще я под впечатлением от такого неожиданного сравнения старинной музыки:

  
  Скрипка была музыкой, а музыка презирает слова. Музыке неважно, заикаешься ты или нет. Музыка об этом и знать не хочет. Музыка, может быть, и сама заикается - особенно старинная: долго-предолго не может выговорить всю фразу целиком, штурмом ее берет - такт за тактом… чуть-чуть вперед - наза-а-ад, еще чуть-чуть вперед - наза-а-ад. Как Эвридика.
  

  А ведь и на самом деле так, а я даже никогда об этом не задумывалась)

  Во время прочтения мне показалось, что автор ностальгирует по советскому прошлому. Это понятно не только по выбранному периоду времени – события происходят в 1983 году, но, главное, по описанию быта, интерьеров, ситуаций. И пусть автор пишет о чем-то иронично, но все равно как-то душевно и с какой-то светлой грустью)

  
  А в общем, нормальное времяпрепровождение - ничуть не хуже любого другого. И кофе желтого цвета в буфете - жидкий, как хорошая акварель, и неизменные полпачки-вафель-пожалуйста (для тех, кто не знает: пачку вафель разрезают пополам большим ножом, поскольку распаковывать пачки и продавать вафли по отдельности почему-то буфетчицам неудобно), и сваренные накануне яйца - всегда только холодные… эдакие земноводные яйца, омерзительные; и намертво приклеенные к фольге оплывшие сырки, именуемые плавлеными, которые едят с руки или с куска хлеба; и одинаковые на вкус шоколадные конфеты, покупаемые поштучно, с названиями полевых цветов; и липкие даже сквозь фантик леденцы-на-сдачу, главная хитрость в употреблении которых - не положить в карман… И вечная, скучная, как телепрограмма, очередь за-всеми-этими-делами - очередь, состоящая всегда из одних и тех же людей, которые упрямо остаются незнакомыми, и длящаяся годами, годами, столетиями… Библиотечная жизнь.
  

  Вообще, книга наполнена личными впечатлениями автора, при чем по самым неожиданным поводам, например, про трудночитаемые книги:

  
  О-хо-хо, зачем Петру эти умствования? Схоластические эти шалости… Логические игры угасшего уже ума… Да еще сформулированные таким образом, что мозг отказывается своевременно переваривать поступающую столь хитрым путем информацию! О-хо-хо…
  

  Как очень консервативный читатель, я на всем пути прочтения книги задавала себе вопрос: а о чем она? И поняла, что не понимаю о чем ... И в данный момент колупая данную рецензию, понимаю, что это, на самом деле, не так уж и важно обязательно найти ответ на этот вопрос, поскольку я получила огромное удовольствие от этого театра абсурда. А всё это потому, что книга написана с большой любовью - с любовью к героям, с любовью к читателям и с любовью к миру)))

  7

  62