Рецензия на книгу

• 

  prime-of-hope26 апреля 2015 г.

  Пройдите по коридорам. Послушайте у дверей классов. В одном разговор об истоках греческой трагедии, в другом грамматические упражнения, в третьем хор голосов, спрягающих французские глаголы. Рядом отчет комитета о расчистке трущоб. Еще в одном тишина: решается математическая задача.
  Сколько бы ни было бессмысленно растраченного времени, тупости, невежества, злоупотреблений, сколько бы ни было огорчений, все можно вынести, потому что нет ничего более прекрасного, чем школа. В каждом классе, на каждом этаже здесь происходит нечто очень важное – молодежь вступает в мир знаний.

  Эту книгу должен прочесть каждый учитель, чтобы она стала их "зеркалом в глубине класса", эту книгу должен прочесть каждый ученик, чтобы наконец понять и учителя, и себя самого.
  Сотни писем, записок, циркуляров, маленькие кусочки из жизни школы. За всеми ними люди, их судьбы и трагедии. Что-то флешбеком отзывается в сердце, что-то осталось чуждым, что-то все объясняет, а о чем-то всегда мечталось, но так и не получилось. Какие-то истории складываются в общую картинку, какие-то так и остаются записками от Мистера Х.
  Книга очень теплая, она как старый добрый друг берет тебя за руку и проводит по миру школы глазами учителя.
  

  
  Так прошел мой первый учительский день. Пока я ничему не учила, однако научилась многому. А именно:
  Мы по часам отбиваем карточки и должны отчитываться за каждую минуту, требуя того же от учеников.
  У нас есть ключи, но нет замков (кроме как в уборных), есть доски, но нет мела, есть ученики, но нет мест, есть учителя, но нет времени учить.

  Тут понимаешь, тут прощаешь, тут сочувствуешь, надеешься, впадаешь в отчаяние и радуешься маленьким победам вместе с молодой учительницей Сильвией Баррет. Тут история учителей, того, о чем они мечтают приходя в школу после пединститута. Того, как желание учить и открывать души учеников сталкивается с жесткой системой. И того, как эти учителя неизбежно меняются под абсурдностью системы - кто-то черствеет, кто-то по-своему сходит сума, но все равно каждый старается достучаться, научить, открыть что-то новое.

  
  Как заставить их почувствовать боль короля Лира, а не просто напичкать общеизвестными цитатами из Шекспира? Вызвать у них душевный отклик, а не заставить вызубрить текст? Как бы мне хотелось, чтобы они тянулись к книжке всегда – и вместо телевизора, и после кино, и когда отзвенят для них школьные звонки.

  Здесь есть и история учеников, у кого-то до боли короткая, у кого-то чуть более раскрытая, но не менее страшная. Здесь смотришь на класс отстраненно, не требуя внимания к собственному "Я". Здесь видишь проблемы целого общества глазами подростков. Здесь задаешься вопросом "Кем же я был в этом мире"?
  

  
  Для них нет даже точного слова. «Подростки», «юноши», «ученики», «ребята», «подрастающее поколение», «дети» – все эти определения оскорбительны, снисходительны, ходульны или же просто неточны. В документах мы называем их «ученической нагрузкой», с кафедры – «юноши и девушки», а как следует их называть?

  Каждое слово в книге впитываешь, чувствуешь, любишь. Тут столько вечной истины и нескончаемое желание цитировать-цитировать-цитировать.

  1

  22