Рецензия на книгу

• 

  Madame-Butterfly13 февраля 2025 г.

  Классический “поворот не туда” и мужская психология

  “Я представитель поколения засранцев, - беззвучно произнёс он и тихо рассмеялся. Мы не смогли найти воду в водохранилище. Мы не вынесли лесной прогулки. Мы всего лишь птенцы, выпавшие из гнезда на суровую землю.”

  Желание наконец-то прочитать роман “Ритуал” носило для меня, простите, но так и просится, ритуальный характер. Пару лет назад я видела экранизацию, а, прочитав сборник “Уснут не все”, поняла, что сначала был рассказ (“Исконный обитатель”, 2005), кстати, один из лучших в сборнике, из которого потом и вырос роман. Любопытство нужно было непременно унять, поэтому я взялась за книгу. Фильм оставил приятное впечатление благодаря не слишком избитому сюжету и красивейшим видам шведских лесов (если действительно снимали в Швеции, если нет – то виды выдаваемые за шведские были весьма впечатляющими). Прочитав книгу, могу сказать, что создатели фильма испортили хорошую историю изменениями в сюжете и совершенно картонными персонажами, в то время как Адам Нэвилл приложил немало сил и времени, чтобы этих самых персонажей раскрыть, каждого из четверки друзей, отправившихся в отпуск в Швецию…

  Дружба, зародившаяся в студенческие годы – это святое, это нечто такое, чем большинство людей дорожит всю жизнь. С кем ещё, как ни со старым университетским другом, можно поговорить о чем угодно, поспорить, вспомнить прежние весёлые, беззаботные деньки, когда груз ответственности, только растущей с годами, ещё не давил на шею кредитами, сварливой женой, капризными детьми, требованиями начальства? Дом, Хатч, Фил и Люк хотели всего лишь как следует отдохнуть в мужской компании, насладиться свежим воздухом, природой и вспомнить юность, когда походы с палаткой воспринимались настоящим приключением. В этот раз Хатч превзошел себя: он разработал интереснейший маршрут по северу Швеции, чтобы они смогли полюбоваться дикой природой: зеркалами прохладных озёр, лежаших в еще зелёных долинах, осенней прозрачностью воздуха, каменистыми пустошами, по которым, казалось, не ступала нога человека. Но с самого начала всё пошло не так. Оказалось, двое из них совершенно не были физически подготовлены к такого рода приключениям: Дом и Фил, успешные офисные работники, респектабельные отцы семейств, к своим тридцати с небольшим успели обзавестись не только приличными счетами в банках, но и лишним весом. А Дом еще и умудрился повредить колено. Наблюдая, как его подопечные начинают потихоньку роптать, Хатч, разложив на коленях карту и поизучав её некоторое время, принял самое ошибочное решение в своей жизни – срезать путь через лес, расположенный не так далеко от них, пересечь его в самом узком месте и напрямую выйти к реке. Люку эта идея не слишком понравилась, но противоречить он не стал. Люка, с его неустроенной жизнью, в которой не было никакой стабильности, не принимали в компании всерьез. Вековые деревья, скрывающие солнце корявыми, перекрученными, переплетёнными между собой ветвями с темно-зелёными листьями, высокие папоротники, сухостой, густой, непроходимый подлесок, колючие побеги кустарника, болотистая почва и тучи комаров встретили путешественников. Старый, очень старый девственный лес, который помнил Землю до прихода человека. Место, хранящее тайны. Бурелом и целые стены, свитые гибкими побегами, заставляли раз за разом отклонятся от курса, бесконечное однообразие могучих, покрытых лишайником стволов, сбивало и путало, заводя всё глубже в чащу, чтобы показать тем, кто попал сюда, знак того, что это старое, застрявшее в безвременье место, всё еще обитаемо…

  Книга разделена на две части. Первая, неспешная, последовательно нагнетает ощущение надвигающейся опасности, в то время как вторая, динамичная, дающая повествованию совершенно неожиданный вектор, под завязку наполнена действием.

  Зная Нэвилла лишь как автора малой прозы, я была удивлена, как, оказывается, скрупулёзно он умеет прописывать характеры своих героев. Это определённо плюс книги. Блуждая по лесу, четверо взрослых мужчин мало-помалу теряют тонкий слой цивилизованности, терпения, воспитанности, который удерживал их прежде от резких высказываний в адрес друг друга. Начали обнажаться старые и новые обиды, скрытое недовольство, всё то, что прежде удавалось держать в узде. С языка вдруг стали срываться те самые сокровенные мысли, в наличии которых прежде не хотелось признаваться даже самим себе. Мастерски рисуя картину сжимающейся вокруг героев ловушки, Нэвилл параллельно рассказывает читателю историю каждого из друзей, показывая акценты и расстановку сил в их небольшой компании, объясняя, откуда взялось лидерство Хатча, самодовольство Дома, флегматичность Фила или неуверенность в себе, неумение отстоять свою точку зрения и оттого ярость и злость Люка. Микроклимат, сложившийся в их компании, не мог не повлиять на процесс принятия решений. Всё время ловила себя на мысли: а что, если бы эти четверо не дожидались кризиса, а выяснили бы отношения раньше, честно бы поговорили, сказали что думают друг о друге, спасло бы это их от трагедии или нет? Вероятнее всего, их дружба просто закончилась бы. Но здесь, в коварном лесу, водящем их кругами, загоняя всё глубже и глубже в чащу, они не могут просто развернуться и уйти, наплевав на многолетнюю дружбу. Они связаны. И чтобы выжить, им нужно держаться друг друга, научиться доверять и произвести переоценку жизненных ценностей, потому что там, где действуют только законы дикой природы, выживание – это кровавый ритуал выбора: убить или быть убитым.

  Не скажу, что Адам Нэвилл пугает, судя по его рассказам, он из тех авторов, кто частенько прохаживается по тонкой грани между добротной мистикой и не всегда приятным (и понятным) сюрреализмом. Но в “Ритуале” он показал себя с очень хорошей стороны. Медленное, тягучее погружение в атмосферу, повторяющиеся описания леса, подчеркивающие однообразность и безысходность, жуткие находки, появление которых похоже на плавно приоткрывающийся занавес, намекающие, что там, в сердце древнего леса притаилось что-то противоестественное, чуждое человеку и смертельно опасное. Благодаря подробным описаниям читатель способен ощутить себя на месте отчаявшихся героев, увидеть пугающие реликты прошлого, прочувствовать гнетущую тревогу, растущую изо дня в день, по мере того, как надежда на благоприятный исход становиться всё тоньше и тоньше.

  Видно, что Нэвилл проделал тщательную работу, пока готовился к написанию романа. Всё, что касается мифологии Скандинавии, древних памятников, таких как рунные камни, дольмены, или даже просто описания деревянных изб и старых церквей – всё это подано правдоподобно, логично вплетено в ткань повествования, обогащая его интересными подробностями из культуры и истории Швеции. Есть даже довольно увлекательный экскурс в музыкальные направления, которые действительно весьма популярны в тех краях. Что мне показалось странным, так это страдания персонажей без воды, когда они дошли до ручки и не могли ни утолить жажду, ни промыть свои раны, и это в месте, где постоянно, как описывает автор, идёт дождь, а герои, отправляясь в поход, конечно, имели при себе некоторый набор ёмкостей, начиная от походных котелков и заканчивая чашками. Но это мелкая придирка, которую можно списать на отчаяние, спешку и постоянное напряжение, в котором находились герои. А вот что можно отнести к минусам – это чуть более слабая вторая часть истории, наиболее близкая к финалу, который традиционно является самым сложным вызовом для авторов в жанре ужасов. У Нэвилла это вылилось (из-за некоторых персонажей) в несколько безумный сумбур сектанства, псевдофилософских диалогов, древних верований и музыкальных предпочтений подчас казавшийся даже слегка нелепым.

  Экранизация порадовала северными ландшафтами, но вот психологическую, очень тонко переданную Нэвиллом часть, загубила. А это самая сильная линия книги. Ценность “Ритуала” как художественного произведения, на мой взгляд, заключается в том, что автору удалось найти правильный баланс между довольно простым по структуре ужастиком с фольклорно-мифологической окраской и исследованием человеческой природы, которая радикально меняется, когда приходится столкнуться с угрозой собственной жизни. Или не меняется, но освобождается от всего наносного. Вообще, анализируя характеры и взаимоотношения героев, стоит обратить внимание на то, кто становится первой жертвой. Авторский выбор весьма символичен, словно он хочет подчеркнуть, что казаться готовым и быть готовым – это не одно и то же, что полная интеграция в общество и соответствие его стандартам порой ничего не значат и ничему не учат, а вот порция хорошей, чистой злости, лёгкая асоциальность и, несмотря ни на что, неудовлётворенность могут сослужить неплохую службу, когда привычный мир рушится на глазах.

  13

  305