Рецензия на книгу
Песни драконов
Владимир Динец
TheHaze13 февраля 2025 г.Мемуары, стопка медалей за всё, пикап мастерклассы и поэзия. А, ну и пара рептилий
Самый дичайший здесь спойлер — посвящение Насте. (Я бы искренне желала самой Насте этого не читать). Но как в хорошем детективе до нас дойдет не сразу.
И вот вам еще: НЕ предлагайте эту книгу детям в качестве поощрения их любви к динозаврам.
6 страниц благодарностей всевозможным помогаторам и ни одной - крокодилу. Сначала я думала, это будет шутка.
Начинаем мы довольно остросюжетно. С приступа малярии и кражи рюкзака. Едем через границу на БТРе среди провизии и наркотиков, а в самолет бьет молния. По пути через Эфиопию нет ни одного банкомата, (у всех нас есть такой друг) ведь
Африка – не место для людей, которые не любят сюрпризов.”Беара ГриллсаАвтора докучи настигает наводнение. Пока о крокодилах ни слова, но ничего, скоро, думаю я.
Первым делом я отправил своей маме кодированное сообщение “ОК Вова”. ОК означало “все идет по плану, я жив-здоров и путешествую по чудесным “местам”. Мы придумали этот код в доинтернетные времена для использования в телеграммах, но он оказался полезным и в Африке двадцать первого векаЭтот образец смекалки потеснил у меня в голове даже автора вывески «ШашлычОК» где ОК было представлено в виде эмодзи большого пальца вверх. Её я, кстати, встретила в роудтрипе, мож мне тоже книгу написать?
Потом я принялся читать почту – и выяснилось, что меня приняли аспирантом в университет во Флориде.Я так долго ждал этой новости! Она означала, что мне никогда больше не придется работать.И вот здесь, дорогой читатель, мне бы все уже понять, но я пока нет.
Вы вот, например, ожидаете в книге о крокодиловых читать про вырванную конфетой пломбу? Не у крокодила, друзья, нет.
Я начинаю догадываться, что это вообще не прям про крокодилов. Ибо пока здесь жалобы на Россию в Америке, на Америку — в Индии, на Индию — в Африке. Стартуем с выезда из «безнадежной России в США», где автор был вынужден заняться «тупым трудом вроде лесоповала и доставки пиццы». Он «быстро понял, что самые неприятные и тяжелые специальности всегда самые низкооплачиваемые». (ШашлычОК, извини, ну тут без вариантов).Почему это важно? Потому что, наконец возвращаясь в Америку, он
лил крокодиловы слезынемного грустил. Оттого грустил, что
со всех этих временных работ можно было в любой момент уволиться и отправиться путешествовать.Так почему же это важно-то? Потому что это ему «показалось» и путешествовать он не перестал
и работать все-таки придется.Просто ему показалось, что «неограниченную свободу, о которой большинство жителей Земли может только мечтать», придется променять на дом в США. Сильно не расстраивайтесь о потерянном на этот абзац времени. Нам еще предстоит.
Но Чу! Я что-то, наконец, слышу:
Разумеется, меня, как любого зоолога, аллигаторы и прочие крокодиловые очень интересовали. Все-таки они последние из гигантских рептилий, царивших на Земле в мезозойскую эру, “живые ископаемые”, ближайшие родственники динозавров… (На самом деле все перечисленное неверно, но это уже детали.) Но изучать их поведение? Каждый раз, как вы останавливаетесь перед их бассейном в зоопарке, вы слышите, как рядом какой-“нибудь ребенок спрашивает маму: “Они живые или пластмассовые?” Все, что они делают, – дремлют под лампой или на солнышке, ожидая, когда на них свалится еда. Что ж это будет за работа: торчать месяцами в знойном болоте, кормить один рой комаров за другим и ждать, когда кто-то из аллигаторов соизволит шевельнуть лапой или моргнуть?Может мне еще доставкой пиццы заняться или лесоповалом?!Из забавного, как всякий завсегдатай США, он демонстрирует приверженность местной системе измерений
Аллигаторов было тринадцать, каждый длиннее меня.
Вдруг самый большой из них, зверюга длиной почти с мою “тойоту”, высоко поднял массивную головуна этом всё.
По ночам в авторе
сомнамбулируетпросыпается Афанасий Фет, который перемежает «хор всех обитателей болот» с двумя разами обмазывания репеллентом, потому что первый обмаз испарился.Немногие же описания личной жизни рептилий, что здесь найдутся, сдобрены комментариями о крокодильем промискуитете, которые, кажется, задумывались смешными.
Но чаще всего автор держит себя в руках:
А потом маленькая самочка подплыла к молодому самцу и робко дотронулась до него подбородком. Они ласкали друг друга носами и лапами не меньше часа; я никогда не видел более нежной прелюдии. Потом они занялись любовью, и по их неуклюжести было совершенно ясно, что для них это первый раз. А еще было совершенно ясно, что какой бы трогательной мне ни казалась их юная любовь, я обязан держать эмоции при себе, чтобы они ни в коем случае не просочились в научные статьи.Для меня же скоро станет совершенно ясно, что «ничего не просочить в научные статьи» касалось всего крокодильего поведения целиком. Потому что дальше о рептилиях будет все меньше и все больше об авторе.
Стив Ирвин, знаменитый зоолог и ведущий многочисленных телепрограмм, с ходу предложил приехать к нему в Австралию изучать тамошних крокодилов. К сожалению, встретиться нам так и не довелось: в том же году он трагически погиб от случайного попадания шипа ската-хвостокола в сердце.Родной брат Димона участвовал в мортал комбат,
но в игру попросил не вставлять, не хочет палиться.Можно подумать, что я зря иронизирую, но дальше и вовсе ждет косплей на «интервью разностороннего А.Г. Лукашенко»:
Я побывал почти во всех провинциях, попал в кораблекрушение, отжал как-то раз кусок мяса у снежного барса и даже ввязался в перестрелку с дорожными бандитами. … Въезжая в третий раз в Тибет, я был арестован за отсутствие пропуска, но купил у другого заключенного каяк и сбежал, сплавившись по реке через совершенно недоступную с суши горную долину, которую, возможно, не видел ни один человек по меньшей мере с последнего ледникового периода. Я чуть не умер от истощения к концу путешествия, но зато насмотрелся на совершенно удивительный мир, с тех пор исчезнувший.Он так же:
дрался на ножах;
водил самолет без лицензии;
чувствовал себя немножко великим путешественником прошлого;
выкупил рабыню и устроил ее работать в заповедник;
увел девушку у знакомого;
писал письма, которые «составили бы неплохой томик лирической поэзии»;
сфотографировал тигрицу, пока бился с ней палкой.
Последний снимок был сделан с такого близкого расстояния, что было видно здоровенного клеща на звериной щеке.Но вам, пожалуйста, нате фотографию девочки из низшей касты.
Потому что
Димон может убить человека даже ушами
Димона учил кунг-фу монах из Тибета
Димон терпел, когда его били за гаражами
Ведь он поклялся монаху нигде не использовать этоА потом мы встречаем молодую фарфоровую студентку Ли “чье настоящее имя еще более музыкально” и нам приходится, хотим мы того или нет, углубить свои познания о брачных играх не рептилий, а уже млекопитающих. С тех пор мы от этой темы почти не отходим.
Волосы у меня на руках по-прежнему привлекали внимание, особенно со стороны молодых девушек (для самых симпатичных я оттягивал ворот футболки, показывая волосы на груди – зрелище, вызывавшее у них сладострастные стоны). Иногда Ли притворялась, что не понимает сычуаньский диалект, а потом переводила мне разговоры местных женщин, в основном пытавшихся угадать размеры скрытых под одеждой частей моего тела или мечтательно обсуждавших, каким неземным опытом должна быть физическая близость с настолько волосатым варваром.Или
Прежде Кармен ни разу в жизни не доводилось принять горячий душ. … Еще много лет назад я заметил, что нравлюсь в основном девушкам авантюрного типаДело в том, понимаете ли, что нужных нам рептилий в этот деликатный период их жизней крайне трудно исследовать, потому что: период этот чрезвычайно короток, а их еще поди сначала найди, кое-какие из них прям на грани исчезновения, а в неволе они вообще нужным образом себя не ведут. Поэтому промеж брачных эпизодов автор вынужден скитаться. Другой вопрос, виноват ли в этом читатель?
Каждый день приносил новые открытия – не в зоологии (аллигаторы не особенно активны зимой), а в повседневной жизни, благодаря Ками.Поэтому будь любезен, дорогой друг, кушай ложкой вызовы на рыцарские поединки, утертые алкашеские носы, покоренных дам и гуляния по лесу в чем мать родила.
В какой-то момент надежда гаснет окончательно. То есть автор решает разработать план исследований, основанный на более научном подходе. Да. Но план этот третьим пунктом включает «Устроить свою личную жизнь».
Первые два пункта.. ну надо, знаете, про крокодилов писать. А книга ведь не об этом, поэтому переходим сразу к третьему.Нет, он там выезжает на болота, но все как-то почти безрезультатно. Там надо то всякие, знаете, разрешения на исследования, то опять не сезооон там, или еще какой препятствий, а просто глазеть без «разрешения на исследования» это не соответствует новому «научному» плану, поэтому:
Но, честно говоря, по пути домой я думал в основном о том, какими сигналами мне самому произвести впечатление на противоположный пол.Вообще, возможно, автор просто следует этому подходу в педагогике, когда ребенок должен сам добывать знания из учебника.
Так что если вы надеетесь извлечь из книги что-то на тему крокодиловых обрядов,
(то есть поведетесь на название)
— берите блокнотик и СРАЗУ записывайте любые крупицы. Иначе рискуете наткнуться на «нас ожидало, как я и говорил раньше, именно такое поведение», а «говорил» он настолько «раньше», что и ваша бабушка уже не вспомнит, что там имелось в виду.Но случаются и просветы. Например, когда нашего плейбоя бросает очередная девушка.
А «к сложностям в личной жизни добавляется полная неразбериха в исследованиях».В универе студентка, «чьи оценки были далеки от отличных», решила настрочить жалобу «о недопустимости сексуальных намеков в преподавании». Хотя ващето
По-моему, последняя попытка преподавать биологию без сексуальных намеков была предпринята в конце XVIII века: тогда в католических школах запретили упоминать придуманную Линнеем систему классификации растений, потому что она была основана на строении цветка, а цветы – органы размноженияС тех пор, в общем, «всякий, кто внимательно слушает лекции» способен безошибочно выбрать «позу дождевых червей» из Камасутры на раздатке, подготовленной лектором. На раздатке, Карл!
Такие «неразберихи» удивительным образом идут книге на пользу. Они позволяют нам, например, узнавать о доселе невиданных крокодильих песнях. Мы могли бы узнать о них пять сотен страниц назад, если бы не автор, но ладно.
Они даже позволяют нам украдкой взглянуть на имеющий отношение к делу гений автора. Он, например, придумал устройство (подробно описанное в книге, вы че думаете) для определения «а реально ли аллигаторы шарят, откуда идет звук под водой». И это самый неироничный абзац во всей рецензии. Потому что, оказца, реально.
Вообще, удивительным образом, когда автор занят делом, все как-то прёт: и метод рождается, и сезон настает. И вот уже целая глава (а за ней ещё две!) о крокодилах, можете себе представить? Я готова даже закрыть глаза на уже второй по счету рассказ о том, сколько раз за ночь автор мажется репеллентом. Начинаю думать, что это тоже какой-то эвфемизм. (Дальнейшие связанные с репеллентом комментарии это только подтверждают)
Будет нечестно, правда, не упомянуть о действительно интересных историях разных там ранчо или рейджеров, с которыми сталкивается наш ЗрелНат во время исследований. К примеру, роман между австралийским аборигеном и дочерью офицера СС, которому этот абориген был продан.
Но большую часть времени это тяжелое чтиво, которое получилось бы у Генри Миллера, реши он снабдить свои романы научными наблюдениями. Щепоткой научных наблюдений.
Нет, мне не жалко, что человек имеет успех у женщин
и вообще во всем. Просто книгу тогда надо было называть иначе.Хочется закончить вот этой цитатой
Ничего удивительного, что таких гениальных книг, как ‘‘Происхождение видов”, в наше время никто не пишет.969