Рецензия на книгу

• 

  InnaKovetskaya12 февраля 2025 г.

  Читать, чтобы понять американский характер, а заодно, почему США стали тем, кем стали

  Все великие романы имеют свойство открываться при каждом прочтении с новой стороны. Я имею в виду, что такие эпохальные произведения как «Унесённые ветром», с годами обрастают новыми смыслами, до которых, читая их в юности, ты, скажем так, не доросла.

  Думаю, про сюжет говорить бессмысленно. Как сказала моя любимая блогер Людмила Личи про эту книгу, «не знать, о чем она, можно только, если вы прилетели с Марса». И если не читали, то фильм, один из самых знаменитых за всю историю мирового кино, наверняка смотрели многие. Фильм, к слову, довольно близок к первоисточнику, хотя Кларк Гейбл, как я считаю, сыграл более мягкую версию своего персонажа. Поэтому дальше я буду беспощадно спойлерить, и не говорите,что вас не предупреждали.

  Перечитав эту книгу сейчас, я ничуть не удивлена, что она по-прежнему читается на одном дыхании (верный признак качественной литературы), однако мне открылось в ней столько всего нового, что я сейчас не склонна воспринимать её просто как любовную историю.

  Это книга (особенно первый том) – довольно подробно освещает одну из самых драматических страниц истории США – гражданскую войну между Севером и Югом. Есть и описания хода военных действий, и трудностей, с которыми сталкивалось население Юга, особенно в части медикаментов и продовольствия. Да, это не то, что, скажем, у Толстого или Ремарка, но Митчелл – женщина, и её взгляд на те события просто более обобщенный, что ли. Она делает упор на тыл, где в основном трудились и выживали женщины, и их каждодневный подвиг и поддержка своих мужчин, терпящих всяческие лишения (меня особенно впечатлило, что в отсутствии должного снабжения южане воевали чуть ли не босиком – в лучшем случае, в каких-то обмотках), достоин уважения и сочувствия. При этом, хотя симпатии автора, разумеется, на стороне побеждённого Юга, северяне-янки показаны достаточно объективно: неоднократно подчёркивается, что в представлении южан их противники – демоны во плоти, которые чуть ли не детей заживо едят, а на деле янки ведут себя вполне сносно. Никаких зверств, никакого циничного насилия в романе нет – они просто грабят и жгут дома. Мародёры, да, но не фашисты.

  Другое дело, что, придя к власти, янки планомерно уничтожают южан как социально значимый класс. Негров, например, наделяют правом голоса, а их бывшим хозяевам под любыми предлогами такого права не дают. Соответственно, бывшие хозяева не могут принимать участия в судьбе страны, а бывшие рабы – могут. Прекрасный пример того, как можно умело накалить обстановку в обществе, прикрываясь лозунгами их хвалёной демократии. При этом негры нужны победителям исключительно для того, чтобы они могли голосовать за новое правительство – их даже целыми фургонами, а то и поездами, перевозят из штата в штат с целью получить побольше голосов. Явное мошенничество, но – победителей не судят. Далее. Негров оторвали от плантаций (а они, в общем-то, кроме, как хлопок собирать, ничего особо не умеют), согнали в города, а там принялись мозги промывать – вы-де теперь главные, вам ваши бывшие хозяева пожизненно должны и т.п. Ничего не напоминает? Вместо того, чтобы учить их в школах, обучать полезным ремёслам, создавать для них рабочие места – сплошная демагогия, которая только озлобляет людей. Самое главное: работать хорошо вам, дорогие черномазые (не надо обольщаться, что янки воспринимали негров как равных – там есть очень хороший пример с женщиной-северянкой, из которого следует, что расизм никуда не делся), вовсе не обязательно, но пусть кто-нибудь только посмеет обидеть негра! – сразу на негодяя налетит Бюро вольных людей, да так, что мало не покажется. Поэтому я прекрасно понимаю Скарлетт, которая предпочла нанять на лесопилку каторжников, поскольку «вольные негры» обходились дорого, а работать не хотели. Такое умышленное развращение бывших рабов привело к тому, что среди них резко возросла преступность, пьянство, рушились семьи, и вообще, как социальный класс негры сильно деградировали. Из-за этого возник Ку-клукс-клан, что еще больше обострило и так натянутые после войны отношения между южанами и северянами. И да, любому негру или янки достаточно было пальцем указать на кого-то из южан и обвинить его в любой ерунде, типа, посмотрел не так, – и сразу «провинившегося» без суда и следствия сажали в тюрьму, отбирали имущество, ну или накладывали такие огромные штрафы, что проще было пустить себе пулю в лоб. А пресса настолько была взята новыми властями за причинное место, что ни одна газета не смела даже намёком возмутиться творившимся произволом. И всё это, заметьте, при так называемой демократической модели правления федеративного правительства.

  Когда я это читала, я натурально офигевала: как будто читаешь про современную Америку! Да у них это всё, вплоть до «культуры отмены» уже было 200 лет назад! Причем, по отношению к собственным гражданам! Что же удивительного, что США не терпят, если кто-то из других государств смеет идти им наперекор? Своих-то не щадили.

  Поэтому понятна и, увы,закономерна та ненависть, которую южане испытывали к победителям-янки. Как закономерно и то, что Скарлетт, бросившая вызов обществу Старого Юга, той среде, из которой вышла сама, становится изгоем. Справедливо это или нет –вопрос очень спорный, да Скарлетт и сама во многом виновата в таком к ней отношении, но факт остаётся фактом: в конце романа она остро осознаёт этот всеобщий остракизм и, хотя «все знают, какая она холодная и бессердечная», сильно переживает по этому поводу. Ведь она душой – да, всей своей эгоистичной и неглубокой душой – и всем существом была с ними, в военные годы: так же ухаживала за ранеными в госпитале, валясь с ног от усталости, кормила и давала приют ветеранам, недоедая сама, терпела нужду и лишения, помогала армии вместе со всеми этими дамскими кружками и организациями... У них было общее прошлое – они вместе пережили все ужасы войны, и это сплотило их, а теперь все старые друзья и знакомые с презрением отвернулись от неё. Горький и обидный итог.

  Поэтому для меня«Унесённые ветром» – прежде всего антивоенная книга. В ней дан женский взгляд на войну, наверное, не такой глубокий и беспощадный, как если бы это описывал мужчина, но всё равно очень точный, чётко показывающий весь ужас и бессмысленность такого события, а главное – его последствия.

  И южане, и негры, и янки – все они жертвы. Одни потеряли честь и прежний образ жизни, другие – свою душу и человечность, беззастенчиво наживаясь на чужом несчастье и изощрённо мстя бывшим врагам за их несломленный дух (да, Митчелл старается не демонизировать янки и даже показывает порядочных людей среди них – например, полкового врача, вылечившего от тифа сестёр Скарлетт, но, в целом, симпатии к ним не испытывает). Что до негров – они просто превратились в разменную монету между политическими противниками, и, кстати, остаются таковыми до сих пор. Никакой расизм там никуда не делся, он по-прежнему существует, разве что в более изощрённых формах. Просто в современной Америке настолько высок градус лицемерия, что, возможно, кого-то он и обманывает. Но что лично я вижу – негры там так и остались на положение людей второго сорта, и вряд ли это изменится в ближайшие сто лет.

  Ещё про расизм. Многие обвиняют автора в том, что, дескать, она оправдывает рабство. Что, мол, какое у них там было комфортное житьё-бытьё, у чернокожих, и нечего было их вообще освобождать. А это ведь не так, рабство отвратительно и поэтому «Унесённые ветром» – «книга, далёкая от реальности» . Не знаю, откуда такие умозаключения у людей: я вот не вижу ничего подобного. По-моему, Митчелл не выступает от имени всех южан вообще, а к неграм, чей привычный образ жизни был так же бесповоротно изменён, относится, скорее, с сочувствием. Изначально в книге речь идёт об одном конкретном графстве, где все эти семьи: О'Хара, Тарлтоны, Уилксы, Фонтейны, Манро и прочие жили в относительной близости друг к другу. Думаю, это что-то типа Ленобласти по размерам. И рабы там – нечто само собой разумеющееся, да и не о них речь. Да, Митчелл обходит острые углы, но, если даже принять как данность, что конкретно в этом графстве было не принято жестокое отношение к домашним рабам, то, во-первых, мы не знаем, как обращались с рабами, работавшими в полях, приставленные к ним надсмотрщики (нам тружеников хлопка и близко не показывают, это не «Поднятая целина»), а, во-вторых, есть примечательный эпизод, где второстепенный, но крайне занятный персонаж – бабуля Фонтейн, железная старуха, которую только одну Скарлетт и побаивалась (и при этом только ей смогла открыть душу в тот тяжёлый период своей жизни, когда в одиночку поднимала разорённую Тару), вскользь замечает: «Нам не впервой видеть хорошеньких мулатиков». То есть молодые плантаторы, такие как близнецы Фонтейн (и это в лучшем случае), вовсе не брезговали красивыми негритяночками, да и не особенно интересовались согласием последних, я так думаю.

  Митчелл была журналисткой, она много общалась с «осколками» того общества, росла среди тех, кто ещё помнил старые времена, поэтому, думаю, ей вполне можно верить. В её романе Юг, конечно, идеализирован, а его тёмные стороны она просто не показывает, но это не значит, что всё, что касается рабства в этой книге – сплошная ложь. Разные хозяева были, не все были садистами и упырями. Про крепостное право в России можно было бы сказать примерно то же самое. На каждого Троекурова находился свой Дубровский, если проводить аналогии. При этом, замечу, все чернокожие персонажи (кроме Присси, но она просто малолетняя дура-подросток) показаны исключительно положительными и при этом живыми людьми, со своими достоинствами и недостатками: и властная Мамушка, и расторопный Порк, и его полная достоинства жена Дилси (ещё бы! она не чистая негритянка, а наполовину индеанка – это многое объясняет), и добродушный силач Большой Сэм, и домашний тиран и ворчун Дядюшка Питер. Мне они все очень нравятся, да и главные герои – и Скарлетт, и Рэтт, не говоря уже о чете Уилкс – относятся к неграм с явной симпатией. Как там сказано про Скарлетт: «конечно, негры частенько раздражали ее, но ведь такую преданность не купишь». Дядюшке Питеру она говорит: «Ты – член нашей семьи, мы бы пропали без тебя», а Порк замечает, когда она отдаёт ему отцовские часы после похорон Джеральда: «Если бы вы, мисс Скарлетт, были вполовину так добры к белым, как к нам, чёрным...»

  Очень это глубокий, пронизанный осуждением войны, социально значимый и в чём-то спорный роман, а не просто история любви Рэтта и Скарлетт.

  И всё-таки, читая эту книгу, невольно проникаешься тем жизненным укладом, который был принят на Старом Юге, хотя он был весьма далёк от идеала. Однако пришедший ему на смену хищнический мир чистогана был много хуже, почему Скарлетт и отторгла его в конце концов, хотя, казалось, так старалась стать частью этого «дивного» нового мира. И приняла, наверное, самое правильное решение в жизни –вернуться домой, к своим корням, чтобы попытаться начать всё сначала.

  ***

  Ну и второе, о чём хотелось бы сказать, это люди. Герои романа настолько живые, что к каждому испытываешь какие-то чувства, не воспринимая их как картонный фон. Опять же, с годами многое переосмысливаешь: например, все эти старые квочки, осуждавшие Скарлетт, меня бесили в юности. Но сейчас я вижу, например, что миссис Мэрриуэзер – отнюдь не толстая комичная старуха, а решительная женщина с сильным характером, сумевшая не только выжить, но и более-менее преуспеть после войны, причём, отнюдь не так как Скарлетт, а честным путём: начинала она с домашней выпечки, а потом смогла расшириться и довести скромный семейный труд до мелкого производства, припахав к этому зятя (который, к слову, очень был доволен этим). И на свой манер она была честной и справедливой, и даже пыталась вразумить Скарлетт накануне её третьего брака – мол, кто же как не я, самая старшая из присутствующих здесь дам. Она и Рэтта приняла (а значит, его приняли и другие дамы Старого Юга), когда узнала, что он и впрямь служил в армии (не поленилась ведь, написала его командиру!), признав, что он всё же порядочный человек. Не случайно же Скарлетт в конце романа с тоской думает, что даже с миссис Мэрриуэзер охотно проводила бы время за каким-нибудь женским занятием, вспоминая трудные военные годы. Или миссис Мид, потерявшая в войну обоих сыновей, – ей можно только посочувствовать, равно как и мужу её, сухому, неприветливому доктору.

  Зловредная и завидующая Скарлетт Индия Уилкс в моих глазах тоже теперь не выглядит таким уж чудовищем –просто некрасивая девушка, рано оставшаяся без матери, вынужденная вести хозяйство в поместье «Двенадцать дубов» (ещё до войны), а потом потерявшая жениха. Соломенная вдова, а каково это, если все вокруг либо при мужьях, либо вдовы с детьми. Даже её родная сестра вышла замуж, а Индия осталась старой девой. Озлобишься тут. И про Скарлетт она всё понимала, потому и ненавидела её, боясь, что та разрушит семейное счастье её брата Эшли. Даже так: она ревновала Скарлетт к Мелани, и не могла перенести, что Мелани отвергла её из-за Скарлетт. Мало того, что та украла у неё жениха и брата, так ещё и невестку и единственную настоящую подругу! Вообще, сейчас мне сложно осуждать Индию и прочих девиц за их неприязнь к Скарлетт – кому понравится этакая вертихвостка, которая с лёгкостью отбивает чужих женихов, причём, просто из прихоти? Но в конце романа, в трагическую минуту, Скарлетт мимоходом замечает Индию, которая«смотрела на неё без всякой ненависти». Индия искренне раскаивалась в своём опрометчивом поступке, и это искупает все огрехи её поведения в моих глазах. Просто несчастная девка, которой не повезло так как Сьюлин О'Хара, например.

  И еще мне очень нравится бабуля Фонтейн – эта крепкая, стойкая, язвительная старуха, которая очень похожа на Скарлетт. Из первого тома мы узнаём, что в юности она чудом уцелела во время бунта индейцев, видела, спрятавшись в кустах, как они скальпировали и убили её мать, брата и сестру. Только ей Скарлетт смогла сказать роковые слова: «Мама умерла...», и только бабуля Фонтейн могла поддержать её тогда именно так, как было нужно. И как мудро было то, что эта много пережившая женщина сказала тогда Скарлетт: ты пережила столько, что уже ничего не будешь бояться. А это плохо – у женщины должен быть хоть какой-то страх. Иначе не будет и любви. Жаль, что Скарлетт по глупости не восприняла её слова.

  В общем, все взрослые женские персонажи романа, включая Мамушку, Дилси и Красотку Уотлинг (тоже интересный типаж – проститутка с золотым сердцем и настоящая патриотка), вызывают у меня если не симпатию, то как минимум, понимание и сочувствие, а часто и уважение. Кроме, пожалуй, Сьюлин. Но её образ не особенно раскрыт, и Митчелл показывает нам только дурные её стороны, хотя Уилл, на которого Скарлетт с лёгким сердцем оставляет Тару, проницательно замечает: «Сьюлин вовсе не плохая, просто она хочет иметь мужа и детей». И, что характерно, мужа она-таки получает, и хорошего мужа, смею заметить. Таким образом, автор даёт ей шанс, так я это вижу. Ну а её неприязнь к Скарлетт – это отдельная тема, и, честно говоря, такое (нелюбовь между сёстрами), увы, не редкость.

  Что касается персонажей-мужчин в романе, то они выглядят гораздо бледнее женских (кроме Баттлера, разумеется). И это ещё мягко сказано: сначала все эти джентльмены с воодушевлением воспринимают войну, не слушая ни парию Рэтта Баттлера, который высказывает весьма трезвые вещи, ни старика, воевавшего ещё в Мексиканскую кампанию и пытающегося донести до этих молодых дураков, что война – это не увеселительная прогулка, «это значит – ходить не жрамши, спать на голой земле, мёрзнуть, страдать от дизентерии и поноса...» Но кто будет слушать выжившего из ума ветерана? После войны, где многие из них сложили буйные головы (все четверо молодых Тарлтонов, например), большинство из них выжило только благодаря своим женщинам – матерям, сёстрам и жёнам, сумевшим как-то продержаться в военное время и не остаться на улице. Конечно, некоторые, вроде братьев Фонтейн, ставших фермерами, или Фрэнка Кеннеди, владельца лавки и неплохого коммерсанта, с натяжкой, но сумели вписаться в новую жизнь, однако большинство влачило крайне жалкое существование, пав духом и вымещая злость и отчаяние разве что участием в налётах одиозного Ку-клукс-клана. Они проиграли войну – и это было для них тяжелейшее моральное поражение. Женщины – те более гибкие и способные к адаптации – потому что на них дети и забота о воспитании потомства, а вот мужчины... В общем, восхищаться в «Унесённых ветром» решительно некем. Это и Рэтта Баттлера касается, но о нём позже.

  Читая роман, я нередко ловила себя на мысли: а кем ещё могла стать Скарлетт, если никто из мужчин не был ей настоящей опорой? Отец? Он потерял рассудок, когда умерла жена (вот тоже: женщина потрясающей силы воли, со стальным стержнем внутри, которая столько на себе волокла – без нытья и жалоб – что в конце концов надорвалась), и Скарлетт, совсем молодой женщине, вчерашней избалованной папиной дочке, пришлось взвалить на себя непосильную ношу, чтобы выволочь семью (куда входили и негры) из нищеты, грозящей голодной смертью. Эшли? Этот человек был по жизни ведомым, он всегда нуждался в том, чтобы им руководили. К сожалению, Скарлетт поняла это слишком поздно. Второй муж Фрэнк? Хм. Пожалуй, с ним она могла бы жить скромно, но достойно, ибо он был совестливым и добрым человеком (например, не выколачивал из старых друзей долги), но Скарлетт, напуганной и вымотанной тяготами войны и послевоенного времени, хотелось жить, а не просто выживать. И ей пришлось всё взять в свои руки и действовать смело и напористо, не страшась последствий. Рэтт Баттлер? О да, Рэтт ей, конечно, помогал и т.д., но давайте вспомним два самых критичных и страшных момента в её жизни: первый, когда она с беспомощными женщинами и детьми пробиралась домой из Атланты на развалюшной телеге, запряжённой полудохлой клячей – и это во время войны! И второй, когда ей позарез нужны были триста долларов («всё равно, что три миллиона!»), чтобы спасти Тару. Что сделал Рэтт? А ничего: мол, справляйся сама, дорогая. И если даже во втором случае он, типа, не мог («если я возьму из банка хоть цент, янки все у меня заберут»), то в первом он поступил, прямо скажем, подло. Подумал бы хоть о Мелани, которую глубоко уважал и ценил. Нет, ему приспичило присоединиться к отступающей армии – именно в этот момент!.. Но даже если можно оправдать его по всем статьям (я этого делать не буду, и без меня найдётся достаточно желающих), всё же эти его решения отчасти способствовали трансформации Скарлетт: сначала в бесстрашную и властную хозяйку поместья, настоящую трудягу, а затем – в акулу-капиталистку, отбрасывающую моральные принципы, если это мешало получать прибыль. И после этого он ещё, видите ли, страдал, что она его не любит? А где ей было любить, если всё, что она видела: работа и борьба, борьба и работа?

  Пожалуй, единственный, кто смог ей реально помочь, был Уилл – изначально бедный фермер, солдат Конфедерации, прибившейся к Таре, да так и оставшийся там. Впоследствии он стал её зятем, но главное – снял с её плеч бремя управления фермой, некогда бывшей огромной плантацией. Только с ним Скарлетт советовалась обо всём (ну кроме дел сердечных), ему доверяла и с его мнением считалась. И именно благодаря Уиллу она смогла уехать в Атланту и там стать, как сейчас бы сказали, преуспевающей бизнес-вумен. Тогда таких женщин называли суфражистками, и это не было почётным званием.

  Так что я считаю Уилла настоящим мужчиной и единственным положительным героем во всей этой истории. И дело не только в его порядочности и трудолюбии. Вспомним обстоятельства его женитьбы на Сьюлин – это о многом говорит. Рэтт бы едва ли так поступил.

  Ну вот и до главного героя добрались. О, тут есть о чём поспорить! Должна сказать, что при повторном прочтении Рэтт Баттлер мне не то чтобы разонравился, но я во многом пересмотрела своё к нему отношение. Очень уж он неоднозначный герой. Скажу так: он прекрасный друг и замечательный отчим, но никудышный муж и безответственный отец. И да, любить он умеет не больше, чем Скарлетт. Его тип женщины – это кроткая Мелани (в идеале) или, на худой конец, боготворящая его красотка Уотлинг, но никак не Скарлетт, смотрящая на него не снизу вверх, а как на равного. Нет, не мог он быть счастлив с женщиной, которую бесконечно, как сейчас бы сказали, троллил, провоцировал, даже оскорблял, а став её мужем – сначала откровенно покупал её любовь (безуспешно), а потом просто изображал равнодушие, да так ловко, что она принимала это за чистую монету. Но несмотря на редкие моменты проявления доброты и сочувствия, когда он являл любимой женщине своё подлинное – и очень человечное! – лицо, он ни разу за время их брака не сказал, что любит её. Видите ли, он полагал, что она примет это за слабость. Ну что за идиотизм! Взрослый ведь, умный и опытный мужик – у них со Скарлетт семнадцать лет разницы, а туда же... дурак, что оценить жены не в состоянье. В общем, я пришла к выводу, что Рэтт, несмотря на всю свою браваду, ловкость и презрение к мнению окружающих и вообще своей среде – на самом деле довольно ограниченный и приземлённый мужчина, типичный южанин. Он, подобно Отелло, просто не мог принять тот факт, что жена его – незаурядная личность, опередившая своё время (феминизм тогда только зарождался), а не просто женщина, чьё место – в спальне и детской. Не мог смириться с мыслью (это слишком уязвляло его гордость), что она, в общем-то, и без него прекрасно обойдётся, и что она может так же плевать на вековые устои, как и он сам. Ну да ему-то можно, он же мужчина, а вот баба куда лезет? И с Бонни он проявил себя во всей красе: мало того, что «отбил» её у матери, так ещё и безбожно баловал, и никому – ни Скарлетт, ни Мамушке, – не позволял хоть сколько-то воспитывать девчонку. Не знаю, где она там была «такой милой и доброй, что ни у кого не хватало духу её отругать», я лично видела только, что Бонни – маленькое чудовище, просто нам не показывали (лишь чуть-чуть приоткрывали) проявления её дурного нрава. Представляю, как она валилась на пол и била ногами, при этом завывая во всю глотку, когда требовала себе бархатную амазонку! (в книге лишь скромно сказано, что она добилась своего слезами и истериками). И хотя со стороны Скарлетт было жестоко сказать мужу, что это он убил их ребёнка, по сути, она права. Даже любящего папашу девчонка не слушалась (а он так боялся её приструнить – ведь тогда она не будет его любить!), что и привело к трагедии. Короче, Рэтт – надломленный, морально искалеченный человек, неспособный в большинстве случаев на нормальные проявления чувств, которого можно, пожалуй, и пожалеть. Но мне почему-то не хочется.

  Я вот ещё о чём думала при чтении последней части: а почему он не пробовал открыть Скарлетт, скажем высокопарно, мир чувственных удовольствий? Ведь он же строил из себя этакого мачо: «Вы были замужем за мальчиком и стариком, попробуйте опытного мужчину!» Ну и что же он, такой супермужик, не смог пробудить в ней женщину, чтобы хотя бы постелью привязать её к себе? Потихоньку бы приучал к разным... эмм... удовольствиям, о которых приличным девушкам их маменьки не рассказывали. Но нет – это мы прибережём для шлюх, а жена, даже такая как Скарлетт, пусть довольствуется скабрезными анекдотами перед сном, да курением мужем сигар в постели. Боялся, что ли, что ей понравится, и она будет ему изменять сами-знаете-с-кем? Даже если так, думаю, это не основная причина, а всё дело в его той самой мужской ограниченности, о которой я уже говорила, потому что он человек своего времени. Мухи отдельно, котлеты отдельно. И даже если вспомнить пресловутую «ночь любви», которую Митчелл пытается представить, как нечто романтическое... Гм-гм! У меня вот большие сомнения, что Скарлетт было и впрямь хорошо тогда. Она, скорее, оценила, что её насмешливый отстранённый муж, которого она никак не могла разгадать, вдруг проявил к ней подлинную, животную страсть, ей понравилась эта её власть над ним – как любой женщине. И даже если она чего-то там хотела – продолжения банкета – как повёл себя Рэтт? Два дня не показывался на глаза, а потом заявился как ни в чём ни бывало, и заявил, что был у Красотки Уотлинг! Как себя должна была почувствовать жена? Любимой и желанной? О нет, такой же проституткой, которую просто использовали для удовлетворения сиюминутной похоти. Унижение, разочарование и боль. Какая уж тут любовь! Хорош, нечего сказать! Не сумел заставить полюбить себя – и начал мстить. С холодной изощрённостью. А добившись в конце концов своего, просто свалил. Мол, я устал, я ухожу. Перед этим, замечу, чуть не спился, обрюзг, и, думается мне, превратился в пародию на героя из «Плейбоя», хотя тогда такого журнала не было.

  И заметьте, все его жалели, а Скарлетт – осуждали. Почему? А он сумел довольно ловко ко всем подмазаться, пока была жива Бонни. Если б не дочь, о будущем которой он стал задумываться, - чёрта с два он бы так себя вёл в обществе. А вот Скарлетт в конце романа вполне искренне хотела вернуться в тот круг, которому некогда принадлежала – но её не простили, хотя она-то была искренна, а не надевала маску кающегося грешника, как её муж. Но женщины особенно жестоки к сёстрам по полу. Увы.

  По поводу другого важного мужчины в жизни Скарлетт выскажу непопулярное мнение. Мне Эшли нравится. Он настоящий интеллигент и глубоко порядочный человек. Скарлетт без конца искушала его одним фактом своего существования, но он стойко держался. И заметьте: когда у него была такая возможность, он отказал настырной женщине, хотя я могу представить, чего ему это стоило. И даже осадил её, сказав: неужели ты думаешь, что, даже любя тебя, я смог бы бросить Мелани и своего ребёнка? И Скарлетт, хотя она, наверное, и впрямь могла бы всё бросить и сбежать, едва ли бы на это решилась, зная, что тем самым смертельно разочарует Эшли и навсегда оттолкнёт его от себя. Вывод: Эшли положительно влиял на Скарлетт, а главное – невольно способствовал её сближению с Мелани, что было, пожалуй, самым лучшим и правильным выбором в её заполошной жизни. Кстати, Эшли предпринял попытку вырваться из пут Скарлетт (когда собирался уехать с семьёй на север и начать работу в банке), но та столь ловко натравила на него его жену, что ему ничего не оставалось как капитулировать. Да-а-а, когда девочки против кого-то дружат, у мужиков шансов нет.

  И не стоит забывать, что Эшли храбро воевал, был командиром, пережил плен, при этом искренне не считая себя героем. Это один из признаков настоящего мужества.

  Характерно, что в конце романа именно Эшли и Рэтт, объединившись (!), распустили ку-клукс-клан. И язвительный мистер Баттлер уже не испытывал неприязни к своему вечному сопернику, признавая его высокие моральные и душевные качества, и даже защищал его перед прозревшей Скарлетт. Думаю, смерть Мелани примирила их.

  А что до любителей кидаться тухлыми помидорами в таких вот «слабаков», у меня всего один вопрос: у нас в 90-е, после крушения страны и всех прочих «прелестей» того чудовищного времени, все стали преуспевающими бизнесменами? Кто-то стал, конечно, но большинство обычных людей выживали как могли. И очень много мужчин, оказавшихся никому не нужными со своими дипломами инженеров или учителей, сломались, спились, опустились и просто сгинули в горниле тех жутких лет. Не выдержали эпохи перемен.

  Единственный персонаж, кто для меня остался неизменным в своём восприятии, – Мелани. Как восхищалась ею, так и продолжаю восхищаться. Удивительно сильная духом женщина, не хуже Скарлетт и бабули Фонтейн. На ней всё держалось – не только её семья, и семья Баттлеров, но и призрак того Старого Юга, который она, сама того не осознавая, воплощала. Я даже считаю, что «Унесённые ветром» — это, в некотором роде, роман о женской дружбе. Дружбе, выкованной войной и закалённой нуждой, голодом и ежеминутной борьбой за выживание. Есть несколько прекрасных подтверждений тому: Мелани, примчавшаяся верхом и спасшая Скарлетт и Тару от пожара; Мелани, помогавшая Скарлетт прятать труп дезертира-янки; Мелани, защищавшая Скарлетт от сплетен на глазах всего города. Не побоявшаяся бросить вызов ни общественному мнению (о, эта её великолепная фраза, сказанная миссис Мэрриуэзер и К°:  «Мне безразлично, как вы относитесь к Скарлетт в глубине своих мелких душонок, но тот, кто оскорбит её, больше никогда не переступит порог моего дома и меня в своём доме не увидит» – это проявление дружбы дорогого стоит!), ни капитану янки, который устроил засаду в её доме во время рокового налёта Ку-клукс-клана на палаточный городок. А главное – в глубине души Мелани всё понимала насчёт своего мужа и невестки. Но поскольку они держали свои чувства при себе, а муж, к тому же, искренне любил её, она никогда ни разу не попрекнула этим свою ближайшую подругу. Это – величие души, на которое способны немногие.

  И смерть Мелани, увы, закономерна. Она как бы символизирует собой смерть того старого мира. Как бы не была прекрасна эта маленькая леди, её время ушло безвозвратно. В новой Америке наступило время таких, как Скарлетт.

  Скарлетт... Скарлетт, конечно, заслуживает отдельного сочинения. К ней невозможно остаться равнодушной, но я так до сих пор и не знаю, как к ней отношусь на самом деле. Она прекрасна и отвратительна одновременно. Забавно, но мне нравятся и разряженная в муслин и шёлк Скарлетт-аристократка, окруженная толпой слуг и поклонников, и огрубевшая Скарлетт-оборванка, до кровавых волдырей впахивающая на родной земле и гордо носящая обноски. А вот Скарлетт-акула, Скарлетт-капиталистка, идущая по головам в своём ненасытном стремлении жрать и всё никак не могущая нажраться – мне неприятна (забавно потому, что это во мне, на уровне генетической памяти, говорит уважение к простому народу-труженику и наивное восхищение утончёнными дворянами: ах, эти жёны декабристов, Натали Гончарова, великие княжны Романовы etc – в пику лютой ненависти к буржуям, недорезанным в революцию ). Поэтому столь полярно моё отношение к Скарлетт в её разных социальных ролях. Как она была прекрасна, стоя в гордом одиночестве среди шнырявших вокруг янки, грабивших на её глазах её родной дом – с маленьким Бо на руках, с цеплявшимся за её юбку малышом Уэйдом – настоящая мадонна войны! Невероятно, но ей удалось тогда, не теряя достоинства,  отстоять семейную реликвию Гамильтонов – саблю, доставшуюся её сынишке от отца, хотя там был эфес из чистого золота! И как отвратительно было читать про то, что в погоне за наживой она не брезговала ничем: продавала людям гнилой лес по завышенной цене, подлизывалась к янки и «саквояжникам», выколачивала руками мужа долги из старых знакомых, закрывала глаза на измывательства над каторжниками, ну и всё прочее в том же роде. Да, в 90-х у нас бы многие, пожалуй, восхищались такой дамочкой, но я бы, если бы подруга вытрясала из меня последние деньги, разорвала бы с ней всякие отношения.

  Беда Скарлетт в том,что она слишком полюбила доллары, и в угоду им отбросила всякие моральные принципы. Даже так: потеряла душу, продав её жёлтому дьяволу, чем оттолкнула от себя единственного человека, который осмелился полюбить её по-настоящему. Но несчастья и потери, обрушившиеся на неё в конце книги, всё же хорошенько встряхнули её, и, кажется, она начала свой путь к возрождению. Она испытала всё: войну, нужду, богатство, любовь, ненависть и смерть. Ей уже ничто не страшно. Думаю, она в очередной раз возродится к новой жизни. И станет, с учётом приобретённого опыта, лучшей версией самой себя. Неидеальной, но, возможно, более мягкой и человечной.

  Что до воссоединения с Баттлером – лично я в это не верю. Скарлетт прекрасно жила бы с Чарльзом, или Фрэнком, или даже с Эшли – все они смирились бы с её главенствующей ролью, а «жизнь могла быть очень приятной, если всё делалось так, как хотелось Скарлетт». Едва ли эти мужчины чувствовали бы себя очень счастливыми с ней (впрочем, им никто не мешал бы обрести себя в воспитании детей либо занятии любимым делом), но это– единственная форма брака, приемлемая для Скарлетт. А с Рэттом они бы вечно соперничали, и никакой нормальной жизни у них бы не было. Вот совместные дела вести – это завсегда пожалуйста. А семья – нет.

  Да и не нужен Скарлетт мужик, если честно. Она слишком самодостаточна и независима, а потому – обречена на одиночество. И за это я и уважаю её, и сочувствую ей.

  Да, чуть не забыла: для меня Скарлетт воплощает всё то, что по моим представлениям, типично для настоящих американцев. Это и любовь к деньгам, и предприимчивость, и деловая хватка, и страсть к наживе, вкупе с презрением к образованию или искусству. И в то же время - трудолюбие, любовь к своим близким, патриотизм, «мой дом - моя крепость», готовность драться за своё и своих с оружием в руках, до последней капли крови... Хотите понять что такое американский характер? Это – Скарлетт, истинное дитя той Америки, которую мы знаем сейчас.

  Одно можно сказать точно: без Скарлетт литература много потеряла бы.

  ________

  У. Шекспир «Отелло»

  P.S. Роман-бездарное продолжение-блёклое подобие некой А. Рипли «Скарлетт» я читала в далёкой юности. И уже тогда переплевалась. Неинтересно, неталантливо и вообще – не про Скарлетт. Это один из самых плохих романов, что я читала в своей жизни.

  13

  802