Рецензия на книгу

• 

  Diogenius9 февраля 2025 г.

  Ну, откуда же быть перспективе?

  Неизмеримости полетели навстречу.

  Прочитав первые главы две, думала, что назову «Петербург» эдакой версией «Улисса» для начинающих: в обоих случаях мастера слова долго-предолго выпендриваются ради выпендрёжа, но у Белого есть сюжет, причём сюжет понятный без чтения комментариев, с драмой и мелодрамой, всё как полагается. Казалось бы, он должен читаться легче.

  Однако же где-то на середине поняла, что нет, «Улисс», при всех своих куда более мудрёных витиеватостях, читался проще, бодрее. Потому что Джойс принял совершенно верное решение менять стиль от главы к главе. Благодаря этому, даже если тебе не очень нравится подача одной главы, с нетерпением ждёшь следующую, ведь там тебя ждёт что-то новое, и старое не успевает надоесть. А в «Петербурге» сначала восторгаешься тем, как Белый расписывает совершенно будничные жесты, явления, разговоры, потом его приёмы приедаются, начинаешь уставать от них и от повторов, в итоге и вовсе раздражаешься: когда уже разрешится тема с тикающей бомбой, сколько можно расписывать, кто там в ответ на какой простой вопрос провалился в какие необъятности!

  Как по мне, если бы книга была раза в два короче, она бы не вызвала ничего, кроме восторга. Герои существуют в пространстве, где осознаётся бесконечное её движение в каждый момент времени и в каждой доступной их осознанию части жизни. Движется, действует, влияет и ощущает влияние всё, даже такой синоним неподвижности, как атлант на здании, и совершенно лишённые души отблески.

  
  Как Аполлон Аполлонович, каменный бородач приподымался над уличным шумом и над временем года: тысяча восемьсот двенадцатый год освободил его из лесов.
  Выше — горестно простирали по небу клочкастые руки какие-то смутные очертания; рой за роем они восходили над невской волной, угоняясь к зениту; а когда они касались зенита, то, стремительно нападая, с неба кидалось на них фосфорическое пятно. Только в одном, хаосом не тронутом месте, — там, где днем перекинулся тяжелокаменный мост, — бриллиантов огромные гнезда протуманились странно там.

  В общем-то, удивительно, что по итогу натурально сошёл с ума только один из персонажей, а остальные отделались нервными срывами. Рехнёшься тут, постоянно осознавая взлёты, кружения, падения частиц вокруг, хранящееся в памятниках время, уходящие в бесконечность пространства и те формы и мгновения, на которые они дробятся. Или сумасшедшие на самом деле те, кто всего этого не замечают?

  Так что и революционная тематика тут, по сути, вписана в тему бесконечного хаотичного движения, которое нельзя остановить, можно лишь ускорить или замедлить. И 1905 год становится той самой бомбой, которую сами завели и сами же оставили лежать.

  
  Слышал ли ты октябрёвскую эту песню тысяча девятьсот пятого года? Этой песни ранее не было; этой песни не будет…

  В общем и целом хотя написано, безусловно, прекрасно, к концу я уже так устала, что концовку приняла так же равнодушно, как автор её написал. Мне кажется, это одно из тех произведений, которые интереснее анализировать, чем читать.

  5

  284