Рецензия на книгу
Опавшие листья
Василий Розанов
lazarevna19 апреля 2015 г.Вот и поклонитесь все "Розанову" за то, что он, так сказать, "расквасив" яйца разных курочек, - гусиное, утиное, воробьиное - кадетское, черносотенное, революционное, - выпустил их "на одну сковородку", чтобы нельзя было разобрать "правого" и "левого", - на том фоне, который по существу своему ложен и противен... И сделал это с восклицанием:-- Со мною Бог!
Далее Василий Васильевич в продолжение цитаты пишет, в том смысле, что яичница эта ему удалась, потому, что он и "в самом деле не умеет "здесь различать "черного" и"белого", но "не по глупости или наивности", а из-за того, что залетел в такие высоты, где только ангелы и реют и откуда и в самом деле Гималаи неотличимы от Уральского хребта, а увидеть, где Каспийское море, где - Черное невозможно.
Даль. Бесконечная даль. Я же и сказал, что "весь ушел в мечту"...Во как! Тут тебе и самоуничижение и величие. Пряная приправа для сотворенного блюда. Смеялся ли Василий Васильевич в душе, выводя эти строки, или обливался слезами, - неведомо. Однако присутствие Бога заявлено, а потому нет права сомневаться в искренности автора. Действительно, не умеет. Да и зачем, когда весь фон "противный" (видимо, серый) и "ложный".
Как после этого относиться к прописанным в "Опавших листьях" умным, оригинальным, прочувствованным мыслям о революции, оппозиции, демократии, девстве, браке, православии? Каждый решит для себя, в соответствии с отпущенными ему глупостью и наивностью.
Будучи человеком скорее консервативным, по своему приверженным к патриархальности, я должна была бы с сочувствием отнестись к заметкам В.В. Розанова, но не получилось.
Все-таки есть для меня в русском славянофильстве, как будто, злобная ущербность: и англичане-то ничего, кроме чемоданов, делать не могут, и французская-то нация убогая, и немцы-то вместе с евреями все места не только в аптеках и лавках, а и на заводах и в мастерских позанимали (и не мечтай, русский паренек, о работе механика или токаря, только и остается, что удавиться ). Антисемитизм у В. В. Розанова самый, что ни на есть черносотенный, агрессивный и отвратительный. Пишут, правда, что в конце жизни Василий Васильевич с евреями мирился. Может быть, Бог заступился.
Писатель жив, пока у него есть читатели. А раз жив, то не только читатель может писателя любить или нет, но писатель имеет право на свое отношение к читателю. В. В. Розанову такие читатели, как я, не нравятся ни в человеческом, ни в литературном смыслах. Нет у него к таким, как я, ни интереса, ни сочувствия. Это ощущение не покидало меня во все время чтения "Опавших листьев".
Жаль? Нет, пожалуй. Не судьба. А может, и жаль... Как есть.
При всем этом не могу не написать о великолепном литературном даре В.В. Розанова. По силе эмоционального воздействия сравним с Чеховским, и это даже в бессюжетном произведении. Не то, что его язык как- то особенно хорош, но уютная одомашненная лексика с оттенком архаичности очаровательна. В эпизодах житейского плана Розанову присуща манера соблюдения дистанции между собой и описываемым событием. Дистанции, в которую сразу же "вдвигается" читатель со своим чувством, и слово оживает.8933- Со мною Бог!