Рецензия на книгу

• 

  PatteChatte18 апреля 2015 г.

  Нездешняя – из Нью-Йо-
  рка, Сиднея, может Веллингтона.
  Расхрабрившись, спросил её:
  «Вы в аранжировке Эллингтона?»
  
  Спойлеры… вроде как…

  Уже к середине книги во мне поселилась уверенность – я её обязательно перечитаю. «Пену дней» нельзя проглатывать сразу и целиком, её, как мне кажется, следует разделить на два приёма – Мир и Любовь. Так как великолепный в своей абсурдности Мир я оставила на десерт, первой порцией стала Любовь. О ней и напишу.

  Ох, всё не так просто. Нет, нет, в «Пене дней» любовь не одна-большая-на-всех-хватит – тут каждый страдает своей неизлечимой формой любви.

  Любовь Колена – обожествление, преклонение перед Высшей и Неземной. Колен вдохнул в себя Хлою, переполнился ею, сделал её смыслом своей жизни. Он сотворил Богиню и понёс на алтарь всё, чем мог пожертвовать. Что же такого было в Хлое? Думаю, дело не в ней, а самом Колене. Праздная жизнь, куча денег – всё это было для него фоном, должным положением вещей, но не целью. Колен страстно желал влюбиться, он был способен и готов Любить. Весь Колен – сплошное сердце. Рушился ли дом от того, что разрушалось тело Хлои? Думаю, нет, дом умирал вместе с душой Колена.

  Любовь Хлои – любовь Розы к Маленькому Принцу. Да, она тоже любила, но не так. Хлоя была способна принять всю лившуюся в неё любовь – она впитывала её, как цветок впитывает солнечный свет. Вся Хлоя – прекрасный цветок в аранжировке Эллингтона, погубленная своей душной родственницей.

  Любовь Шика – одержимость, но направленна она вовсе не на Ализу, а на популярного философа-писателя, Жана-Соля Партра. Шик болен, как и Хлою его пожирает чудище – не лилия, но сотворённый кумир. Ализу Шик любит опять-таки из-за Партра, точнее из-за разделённой к нему страсти.

  Любовь Ализы – жертвенность. С каждой главой она отдаёт Шику всё больше и больше, но не получает ничего взамен. Ализа не сгорает изнутри как Шик – её сжигает сам возлюбленный.

  Любовь-дружба. И как же не вспомнить Николя и маленькую мышку с чёрными усами, которые ради своих друзей готовы были стареть на год за день и стирать лапки в кровь. Последние строки – диалог мышки и кошки, тронул меня неимоверно.

  Я обожаю абсурдизм, и «Пена дней» понравилась бы мне только благодаря сумасшедшему Миру, но про Мир я пока молчу. Истории любви из «Пены дней» – лёгкие и воздушные пузырьки в начале, а в финале – горькие и жгучие шекспировские трагедии. Вся книга Виана – это безумная смесь, попурри всех написанных когда-либо мелодий, сыгранное на пианоктейле. Принимать с передышками, глоток за глотком, смакуя каждое предложение.

  1

  25