Рецензия на книгу
Между собакой и волком
Саша Соколов
yukari18 апреля 2015 г.Эта книга продолжает оставаться для меня загадкой. Первый раз я прочитала ее лет шесть назад, готовясь к какому-то очередному экзамену, и внезапно была удивлена тем, как она мне понравилась. Потом перечитывала еще пару раз, фрагментами, и вот решила вернуться к ней снова и перечитать целиком, чтобы понять, поменялось ли впечатление. Не поменялось - остается таким же загадочно уютным.
Странность еще и в том, что литература постмодернизма для меня обычно не близка (и другие произведения Саши Соколова тоже не близки), но эта книга вызывает очень сильный эмоциональный отклик. Причем когда я читала её в первый раз, я и сюжет-то толком не поняла - и всё же. Возможно, дело в том, что она написана тем языком, тем смысловым кодом, который воспринимается мной как-то помимо рационального понимания. Она соткана из цитат из русской классики, фольклора, просторечных высказываний, разных интонаций... Но цитатность здесь не бросается в глаза, не подчеркивается автором, как это часто бывает в постмодернистских произведениях - она вплетается в текст совершенно естественно, становится его обычным языком.
По-прежнему стихотворная часть текста нравится мне больше, чем прозаическая. Многие из этих стихотворений хочется читать вслух. Некоторые из них ("Почтовые хлопоты в ноябре месяце... ", "Октябрь", "Между собакой") я когда-то учила наизусть и помню до сих пор. Восхищает диапазон интонаций, в которых существуют эти стихотворения. Они прорастают из классики, из поэзии 19 века, но не сводятся к ней и преобразуют ее.
Прозаические фрагменты к концу книги все-таки стали несколько утомлять, хотя распутывать их на этот раз было легче. Может быть, если я перечитаю еще раз, я толком разберусь, наконец, чем там все кончилось. Некий внешний сюжет вырисовывается: некий точильщик-инвалид из артели имени Д.Заточника (вот уже за одну эту артель имени Д. Заточника книгу можно полюбить) пишет следователю жалобу на егерей, которые украли у него костыли. Голос получают и другие герои, речь в прозаических фрагментах то более просторечна, то более "интеллигентна". Реальность в сумрачную пору "между собакой и волком" становится нечеткой, неуловимой, темы перетекают одна в другую: тут и любовная тема, и посиделки в "кубарэ", и персонажи, о которых так и не понятно, мертвые они или живые - которые и сами этого временами понять не могут.
Но страннным образом впечатления ужаса или кошмарного сна все это не производит. Такой вот у них (у нас?) мир, так и живут. Заитильщина, Завольчье, на коньках по льду, а под конец жизни можно превратиться в созвездие.
Может быть, гармонизирующее воздействие поэтических вставок сказывается.
Какой-то листок оторвался
От ветки родимой меж тем.
Зачем? – я понять все пытался.
Все было напрасно. Затем,
Домой возвращаясь деревней,
Приветствовал группу крестьян,
Плясавших под сенью деревьев
Под старый и хриплый баян.
Но месяц был молод и ясен,
Как волка веселого клык.
Привет вам, родные свояси,
Поклон тебе, русский язык.132,7K