Рецензия на книгу
Here I Am
Jonathan Safran Foer
antreSOUL5 февраля 2025 г.как играть читателя
Это история о разрушении. И это история о любви.
В мире, где художественная литература рассматривается с точки зрения психотерапии, несложно написать роман, за который придётся оправдываться. Особенно если будешь достаточно смел, чтобы быть честным и не бояться клише, мата и эвфемизмов. А этот роман тем и хорош, что все живые и неидеальные. Каждому больно и каждый в чём-то хорош. Каждый умён, но и каждый глуп. Но никто из них не банален.
Мне бы хотелось рассказать о трёх вещах, которые меня задели.
Во-первых, самое первое предложение:
«Когда началось разрушение Израиля, Исаак Блох выбирал между самоубийством и переездом в Еврейский дом».Мастера первых строк (а у меня, кажется, наберётся коллекция) делают так, что всего одно предложение (реже абзац) объясняет всё, что будет происходить на страницах книги. И более того, одно предложение обозначает тон и темп повествования, а ещё боль и красоту. Из-за первого предложения я когда-то и прочла всю книгу. А вот перечитывала уже не из-за него, а из-за диалогов. Они смешные. И иногда непонятные, но ни автор, ни сами персонажи не будут ничего объяснять. В конце концов, ты поймёшь ровно столько, сколько сможешь.
Во-вторых, это сцена о любви.
В романе таких сцен много, но расскажу о той, что разбила сердце мне. Она не спойлерит никаких подробностей.
Брак Джейкоба и Джулии рушится. Они слушают речь молодого раввина, и он рассказывает историю о младенце Моисее. Как его мать спрятала его в тростниковой корзине и пустила её вниз по Нилу в надежде спасти ребёнка от смерти. Корзину нашла дочь фараона. «Смотрите, - сказала она. – Еврейский младенец плачет!».
И раввин спрашивает у публики, что эта история означает. И Джулия говорит: «Она поняла, что он еврей, потому что только евреи плачут беззвучно».
Сидящий рядом Джейкоб на миг испытал ужас от мысли, что умудрился потерять самого умного человека в мире.
Остроумие и чувство юмора одна из составляющих их любви. Они полюбили друг друга за это. И этого недостаточно. И то, что автор показал это вот так просто, но вот с таким надрывом. Ох.
И в-третьих, это игры.
Старший сын Джейкоба и Джулии Сэм играет в «Иную жизнь». Строит синагогу и расставляет все предметы по тем местам, о которых они тоскуют. Но дело в том, как тоскует он сам. И как он хочет внимания, но не может об этом попросить.
А ещё вся семья играет в игру, где нужно ходить с закрытыми глазами и на ощупь определять предметы. Они все вместе, но и каждый по отдельности.
А ещё автор пишет маленькие зарисовки: «Как играть ранние воспоминания», «Как играть никого», «Как играть вожделение». И все эти игры – это самые честные истории о персонажах, несмотря на то, что они сами о себе думают. Сам приём не нов, но исполнение настолько хорошо, что ты понимаешь даже те вещи, о которых уже думал, что всё знаешь.
Ну и «Вот я» в данном случае больше, чем ответ на призыв. Это «вот я», а ты меня не слышишь. Это «вот я», но я больше тебя не устраиваю. Это «вот я», но без радости быть здесь. И в конце концов, это «вот я!», но где же ты?10353