Рецензия на книгу
Репейка
Иштван Фекете
Kapitan_Isterika4 февраля 2025 г.про собачьих воров
Книга о том, как умнейшая и породистая пастушья собака, которую украли, стала цирковой, потом её снова украли, потом присвоили, и как она долго возвращалась домой.
Во всей книге со множеством персонажей есть только два порядочных человека – старый пастух, хозяин Репейки, и милиционер, который хотел честно купить эту собаку. Но они не главные герои.
Больше всего книжного времени отведено двум положительным героям, которые присвоили себе собаку. Про то, что они положительные, читатель может догадаться из их доброты, трудолюбия и любви к собаке. Первого любит весь цирк. Второго любит весь город. Только вот первый сообщил цирку: "я её спас, значит, она моя", из объявлений "Пропала собака" узнал её имя, сообщил всем, что купил её, и нисколько не мучился совестью.
Автор предложил читателю быть на стороне вора, написав, что вор собаки – не просто хороший человек, но ещё и одинокий, что потерял ребёнка, и можно его извинить, зато он собаку любит. А в Уголовном Кодексе Венгрии есть такие примечания, что, мол, если любит и одинок, то воровать можно?
Второй положительный герой увидел истощённую собаку, покормил её, мигом срезал с её ошейника все опознавательные знаки и выкинул в реку. Всё, собака отныне принадлежит ему, а т.к. он хороший и его любит весь город, то вроде как всё нормально. Но это тоже воровство, и герой это знал. Автор опять предложил читателю быть на стороне старого одинокого мастера. Ни один из положительных героев совестью не терзается.
А цирк какой жуткий! Невозможно без боли читать такую про обыденную цирковую жизнь:
И тогда Оскар ужасно избил обезьянку, избил так, что Репейка чуть не на своей шкуре чувствовал каждый удар жестоких, со свистом врезающихся ремешков.
…Это была сильная, очень сильная взбучка, после которой Пипинч в полуобмороке осталась лежать на арене.
— Не слишком ли ты ее? — встревоженно спросил Таддеус, но Оскар так на него глянул, что Таддеус поспешил удалиться.
— Повторим еще раз, — сказал Оскар, когда Пипинч более или менее пришла в себя; его голос звучал так (продолжим сравнение с вулканом), как будто в глубине горы после первого извержения опять начинают скапливаться новые силы, но еще не находят пути в неведомых, вновь образовавшихся пещерах. — Еще раз, Пипинч…
И Пипинч, хромая, с выражением ужаса и ненависти в глазах, дрожа и косясь на плетку, отлично сыграла сценку.
— Я думал, ты убьешь ее.
— Плеткой убить нельзя, хотя это очень больно, признаю. Но иногда нужна именно эта боль…В книге этот дрессировщик – тоже положительный герой. На предварительном выступлении они сказали, что всех этих трюков добились без применения жестокости и опять никто в книге не обратил на это внимания, даже бровью не повёл.
На траве перед клеткой лежал Репейка, на этот раз он позволил обезьянке обнять себя за шею. Пипинч, постанывая, опустилась рядом со щенком, плетка оставила у нее на заду внушительные следы; она обняла друга за шею и рассказывала, рассказывала, бормотала, ее глаза наполнились слезами, иногда она хваталась за голову, но из всего этого Репейка понял только, что его подруге больно.Читать это – просто пытка. И про ворьё это бесконечное тоже неприятно читать. 348 страниц моих внутренних страданий.
074