Рецензия на книгу

• 

  PavelMozhejko

  3 февраля 2025

  «Мы добьёмся мира, даже если для этого нам придётся воевать». (Дуайт Эйзенхауэр)

  
  Ирония судьбы – частый подарок мировой истории. Так, два события, казалось бы, обращенные в сторону мира и благополучия, стали косвенным поводом для появления одного из самых известных фантастических романов, который многие обвиняли в пропаганде милитаризма, силовых политических методов и даже фашизма.
  4 октября 1957 года Земля более чем на три месяца впервые обрела свой искусственный спутник, или «sputnik», как его назвали на родине Роберта Хайнлайна, в то время популярного писателя, автора подростковых фантастических произведений, бывшего офицера военно-морского флота США и сотрудника Научно-исследовательской лаборатории ВМФ. Фантаст так прокомментировал этот запуск журналистам: «Если русские сумели поднять этот груз на стабильную орбиту, то они, весьма вероятно, могут в любой момент ударить боеголовкой в любую точку на территории Соединенных Штатов». Холодная война приближалась к своему пику – Карибскому кризису, а злоба и разочарование, которыми пропитанно это заявление, отражают дух эпохи.
  Однако, события Второй мировой войны были свежи в памяти, и ни одна из сторон не хотела эскалации конфликта, что вылилось в создание Национального комитета за разумную ядерную политику в США и его требование в 1958 году к президенту Дуайту Эйзенхауэру прекратить ядерные испытания и передать контроль над ядерными вооружениями ООН. Такая политика «самоограничения» чете Хайнлайнов была не по душе и они основали «Лигу Патрика Генри», от имени которой, в рамках политического активизма, писали петиции, собирали под ними подписи и отправлял заказными письмами президенту. Разочарование в политике своей страны, в ее «мягкотелости», а также вызванный активизмом раскол с кругом друзей, не принявшим идеи Хайнлайна, вынудили фантаста-патриота объяснить свою позицию, а лучший инструмент писателя для этих целей – новый роман. Им и стал «Звездный десант», после долгих издательских мытарств впервые опубликованный в конце 1959 года, а в следующем году получивший престижную премию «Хьюго», пятую из семи в карьере автора.

  
  «Я пытался выявить на основе наблюдений некую фундаментальную основу поведения человека, и я пришел к выводу, что единственная основа, которая не требует бездоказательных предположений, – это вопрос выживания как альтернатива невыживания в самом широком смысле этого слова. То есть я определил «моральное» поведение как поведение, ведущее к выживанию… человека, семьи, племени, нации, расы. Истинный этот тезис или нет, но он стал главной темой книги… и каждая ее часть, каждый эпизод исследует некие выводы или следствия из основной теоремы. Морален ли призыв на военную службу? Нет, потому что моральные решения не могут быть определены законом. Вопрос о том, сражаться или нет, является личным моральным решением… И все прочее в этой книге основывается на этой единственной теореме…»

  
  Имя Роберта Хайнлайна не нуждается в представлении. Неспроста он наравне с Айзеком Азимовым и Артуром Кларком является представителем «Большой тройки» фантастов, которых многие не менее известные и титулованные сегодня авторы называют своими учителями. Хайнлайн получил строгое, пуританское воспитание, и это обстоятельство наравне со службой в армии положило в основу его мировоззрения чувство долга, патриотизм, справедливости, а также активное гражданское начало. При этом Роберт еще с детства был очень любознательным человеком, следил за новостями науки и как говорилось выше, во время Второй мировой войны работал в Научно-исследовательской лаборатории ВМФ, к слову, вместе с Айзеком Азимовым и Лайоном Спрэгом де Кампом – также в будущем отличными писателями-фантастами. Известность Хайнлайну принесли фантастические рассказы и романы для подростков, с которыми на языке литературы он говорил, как со взрослыми. Печатался Роберт в это время в основном в издательстве «Scribner’s». Но все изменилось после написания «Звездного десанта»…
  Некоторые исследователи творчества писателя делят его на три периода: влияния (1939—1945), успеха (1947—1958) и отчуждения (1959—1967). Отчуждение как раз и началось со «Звездного десанта», поскольку роман хотя и первоначально позиционировался как подростковый, был написан намного жестче и поднимал серьезные вопросы о политике, свободе, ответственности и гражданском обществе. То, что многие считают его ярким примером т.н. «боевой фантастики» - замечают лишь незначительную фасадную часть, а на самом деле это утопия, в которой обсуждается цена свободы и груз долга. Поэтому неудивительно, что «родное» издательство Хайнлайна «Scribner’s» отказало ему в публикации, на что еще долгие годы (судя по переписке) обижался обманутый в своих ожиданиях фантаст. Юные поклонники и издатель не ожидали от любимого автора такой смены курса, и не все простили ему этот переход, а въедливые, но недальновидные критики сразу же начали обвинять в нарушении ряда морально-этических норм. За «Звездным десантом» последуют «Чужак в чужой стране», «Луна — суровая хозяйка» и «Иов, или Осмеяние справедливости» - лучшие произведения в наследии писателя, серьезные, философские, глубокие… Хотя, скорее всего, Хайнлайн последнего этапа своего творчества перестал быть интересен подросткам, но определено стал интересен взрослому вдумчивому читателю, и есть у меня подозрение, что стал более интересен и самому себе. Это произведения, которые интересно читать и над которыми интересно размышлять.
  ***
  Как мы выяснили выше, «Звездный десант» - это произведение-реакция на конкретную общественно-политическую обстановку в момент его написания, отражающее политические и социальные взгляды автора, где за маской остросюжетной боевой фантастики скрывается утопия.
  Если говорить коротко о сюжете, то действие происходит в далеком будущем (примерно в ХХVII веке) и представляет из себя историю поступления в курсанты и последующее продвижение по военной службе в десанте Хуана «Джонни» Рико – филиппинца, выходца из богатой интеллигентной семьи в Аргентине. Действие разворачивается на Земле и на различных планетах нашей галактики. Помимо человечества, в романе рассмотрено еще две расы пришельцев: похожие на людей «скины» (не играют большой роли в сюжете) и коллективные, агрессивные «арахниды»/«жуки» - главные антагонисты, с которыми за жизненное пространство и ведет войну звездная пехота землян. Во время учебы главного героя «жуки» вторгаются на Землю и уничтожают Буэнос-Айрес. Так становится очевидным, что горячая война неизбежна, и конфликт растекается по галактике. Земляне приносят войну и на родную планету арахнидов – Клендату. В ходе повествования, мы прослеживаем путь взросления и становления главного героя, видим, как Хуан Рико постепенно понимает и принимает ту идеологию, которая вложена была в его память преподавателями в школе и военной академии. В конце произведения мы видим идеального гражданина и патриота, который с легкостью отдаст жизнь за свою семью, страну и цивилизацию. Финал же противостояния с жуками остается открытым.
  В романе можно выделить три основных составляющих: учебка, война и социальная модель утопии. Рассмотрим каждую из них.
  
  Фанарт от Deana Watson
  Первая составляющая сюжета – это долгий путь Хуана Рико к тому, чтобы стать полноценным десантником, от наивного юноши до рассудительного и ответственного офицера. Это описание поступления в академию, изнурительные тренировки и лагерная муштра, опасные учения и первые в жизни потери близких, порки и наказания за малейшие проступки и, конечно, теория боя с примесью идеологии. Что не доходит через голову, тут доводят через ноги, т.н. «обучающий садизм». Бойцов учат обращаться с оружием, средствами связи, бронескафандрами. На личном опыте они осознают важность «чувства плеча товарища» и ответственность перед друг другом на поле боя. На самом деле, в этой части, занимающей половину произведения, не так уж и много фантастического, и если вы читали другие произведения о военных учебках и курсе молодого бойца, то все вам покажется знакомым. Похожи местами, например: «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева, «Цельнометаллическая оболочка» Стэнли Кубрика, «Уловка-22» Джозефа Хеллера, «Штабная сука» Валерия Примоста. Главная задача этой части книги ввести читателя в мир главного героя в целом, и в мир военной службы в частности. Это будет иметь важное значение для остальных частей сюжета.
  Давайте рассмотрим некоторые детали. Важнейшей из них является т.н. «бронескафандр» - главная часть амуниции звездного десантника, позволяющая ему полноценно выполнять свои задачи в любой точке галактики.

  
  «Мобильный пехотинец неотделим от бронескафандра, как кинолог – от четвероногого напарника. Своим названием мобильная пехота наполовину обязана силовому скафандру. Иначе бы она была просто пехотой. Вторую половину делят между собой корабли, доставляющие солдат к цели, и капсулы, в которых нас выбрасывают. Скафандр обостряет зрение и слух. Он укрепляет спину, позволяя носить тяжелое вооружение и внушительный боезапас. Он усиливает ноги и интеллект – правда, только в военном смысле; во всех остальных его хозяин может оставаться круглым идиотом, хотя, конечно, лучше бы он этого не делал. Больше огневой мощи и выносливости, меньше уязвимости. Бронескафандр – не скафандр астронавта, хотя он способен выполнять и эту роль. Но и не доспех в чистом смысле, пусть нам и позавидовали бы черной завистью рыцари Круглого стола. Не стоит его равнять и с танком, притом что рядовой каппех в одиночку сожжет танковый батальон, если какой-нибудь идиот додумается выставить танки против мобильной пехоты. Бронескафандр – не корабль, даром что умеет летать; с другой стороны, космическому или атмосферному кораблю не справиться с ним, разве что уничтожить ковровой бомбардировкой вместе с огромной территорией, но это все равно что сжечь дом, охотясь за блохой. Многое из того, на что мы способны, не под силу космическим, воздушным и подводным судам. <…> Для мобильной пехоты производятся три основных типа бронескафандров: «командир», «мародер» и «разведчик». «Разведчики» очень быстры, они способны преодолевать большие расстояния, но вооружены по минимуму. Тяжелые «командиры» расходуют больше топлива, у них хорошая скорость и высокий прыжок. Аппаратуры связи и обнаружения втрое больше, чем у других типов, и есть устройство инерциальной навигации. «Мародеры» предназначены для нижних чинов, для линейных стрелков, для чернорабочих войны».

  
  Рис. John Bolton
  Именно благодаря Хайнлайну в мир фантастики широко вошла мода на различную силовую броню, умный доспех и прочие «нанокостюмы» да экзоскелеты. В одном только мире видеоигр можно вспомнить «Halo», «Crysis», «Warhammer», «Fallout» и т.д. Теперь трудно представить, что космический воин может обойтись без этого. Следует отдать должное, что несмотря на универсальность и техническую оснащенность, бронескафандр в романе не делает пехотинцев всесильными или неуязвимыми. Хайнлайн описал это устройство как помощника, простую технику, которая ломается, требует обслуживания, имеет ограничения и спасает далеко не от всего. Можно сказать, что трепетное отношение звездных десантников к своему доспеху сродни отношению средневековых рыцарей к своему именному оружию или богатому доспеху.
  Пехотинцы в романе действуют исключительно группами со строгим соблюдением иерархии и специализации. Здесь есть разведчики, саперы, пулеметчики и гранатомётчики. Пехотинцев сбрасывают с материнского корабля на орбите в специальных капсулах, а забирают на особом эвакуационном транспорте короткого плеча, который в определенное время спускается к сигнальному бую. Если кто-то не успел, то он вынужденно остается на чужой планете. Поэтому среди пехотинцев развита культура всеобщей поддержки на поле боя и борьба до последнего за каждого отдельного бойца. Пилоты кораблей как правило женщины. Пилотирование помимо ловкости требует развитых математических навыков, и в мире романа это почему-то доступнее девушкам. Можно сказать, что таким довольно странным образом Хайнлайн пытается привнести в роман равенство полов, потому что в остальном он очень «мужской».
  С точки же зрения штаба, солдат – это пусть и дорогое, но имущество, и в этом нет ничего удивительного, но есть некоторое противоречие с ключевой особенностью социального устройства общества в романе. Но об этом позже.

  
  «– Обезьяны! Мой долг – напомнить, сколько стоит государству мобильный пехотинец. Скафандр, оружие, боеприпасы, приборы, обучение и все прочее, в том числе жратва от пуза, – это полмиллиона с гаком. Добавляем тридцать центов – реальную стоимость любого из вас – и получаем умопомрачительную сумму.
  Он грозно выпучился на шеренги и потребовал:
  – Так что соизвольте доставить ее назад! Мы можем легко найти замену вам, но не вашим модным костюмчикам».

  Интересно, что в мире будущего никуда не исчезла религия, и в каждом подразделении есть свой капеллан (а точнее, исполняющий его функции пехотинец). Тут видимо проявляется общая религиозность США, где не мыслят армию и солдата вне веры. Да и войну называть «священной» так проще. Но надо отдать должное одной особенности в звездной пехоте: здесь воюют все.

  
  «Я слыхал, что раньше в некоторых подразделениях капелланы не воевали наравне с остальными солдатами, и это просто не укладывалось у меня в голове. Нет, правда, разве может священник благословить человека на дело, которым сам заниматься не хочет? Не важно, как с этим обстояло у других, а в мобильной пехоте десантируются и сражаются все: и капеллан, и повар, и даже писарь Старика».

  Тут я невольно вспоминаю попа, который усердно освящал россыпь АК-74 на столах во время моей давней присяги в одной из белорусских военных частей.
  Стоит отметить и технологию обучения через гипноз, что сокращает временные затраты на усвоение материала.
  И напоследок интересная деталь про организацию учений в звездной пехоте и методе, который позволял инструкторам добавить «реалистичности» окружающей обстановке.

  
  «Винтовки, имитирующие оружие со сложными прицелами, заряжались холостыми патронами, но на каждые пятьсот приходился, в случайном порядке, один боевой. Опасно? И да, и нет. Жить – само по себе опасное занятие. Пуля не разрывная, убивает только при попадании в голову или сердце, да и то не всегда. Один опасный выстрел из полутысячи предназначался для создания «обстановки, приближенной к боевой». Мы были кровно заинтересованы в поисках укрытия, тем более что наши инструкторы славились меткостью стрельбы и добросовестно старались не промазать. Правда, они уверяли, что не целят в голову… но нельзя же забывать о вероятности несчастных случаев. Дружеские уверения инструкторов не очень-то успокаивали нас. Шанс, хоть и мизерный, схлопотать пулю живо превратил скучные учения в волнующую русскую рулетку. Скука исчезнет, как только первая пуля свистнет возле уха – еще до того, как ты услышишь хлопок выстрела. Все же мы не укладывались в нормативы, и тогда сверху прилетел слушок: если не прекратим считать ворон, соотношение изменится на один к ста. Не поможет и это – тогда будет один к пятидесяти. Не знаю, выполнило ли начальство свою угрозу, проверить было невозможно».

  
  Рис. Stephen Hickman
  Вторая часть сюжета – это та самая «боевая фантастика» и описание боевых действий против арахнидов. Несколько слов о противниках человечества:

  
  «Да, я тоже считаю, что жучиную планету надо было засыпать водородными бомбами, сплошь покрыть радиоактивным стеклом. Но разве это обеспечило бы нам победу? Жуки не такие, как мы. Псевдоарахниды даже на пауков не похожи, они членистоногие. Кажется, только воображение психопата могло породить этих разумных чудовищ. По своей организации, как психологической, так и экономической, они ближе к муравьям или термитам. Жуки – коллективисты, в их «муравейниках» – абсолютная диктатура. Ядерная обработка планеты лишила бы их рабочих и солдат, но не мыслящей касты и цариц. Вряд ли кто-то верит, что можно убить царицу даже точным выстрелом ракеты с проникающей термоядерной боеголовкой, – нам же неизвестно, на какой глубине прячутся твари. И лично мне не хочется это выяснять. Из парней, которые спускались в жучиные норы, никто не поднялся обратно. Допустим, мы уничтожим биологически продуктивную поверхность Клендату. Но у жуков, как и у нас, есть корабли и колонизированные планеты. Главный штаб останется цел и невредим, и без его капитуляции не будет нашей победы. В начале войны у нас не было «звездной бомбы» – и мы не могли расколоть Клендату как орех. А если бы и могли? Где гарантия, что жуки признали бы поражение и сдались? И кто сказал, что они способны признать поражение? Рабочие драться не умеют, хотя, конечно, можно потратить».

  Ради справедливости стоит покритиковать роман за то, что в нем цивилизация арахнидов описана безлико, в общих чертах, мол «термиты и есть термиты, что с них взять». Отсутствие тонких деталей оставляет возможность воспринимать жуков только как отвратительную и опасную напасть, самое правильное решение относительно которой будет только полное уничтожение. Учитывая то, что арахниды имеют космические корабли и смогли колонизировать ряд планет в галактике, говорит о том, что они намного сложнее земных общественных насекомых (которые тоже не так просты, как многие думают).
  Учитывая контекст и время написания романа, а также обретенную Хайнлайном после поездки в СССР в 1960 году антикоммунистическую позицию, можно согласиться с мнением критиков, что в образе войны с жуками автор изобразил противостояние западного мира и СССР. Это столкновение двух идеологий. В романе прямо читаем:

  
  «Каждый раз, когда мы убивали тысячу жуков, но теряли одного мобильного пехотинца, это означало победу противника по очкам. Мы выяснили, заплатив дорогую цену, насколько эффективным может быть тотальный коммунизм, если народ приспособлен к нему эволюцией. Своих солдат жучиные комиссары расходуют с такой же беспечностью, с какой мы расходуем боеприпасы. Пожалуй, нам следовало догадаться об этом раньше, вспомнив, чего стоил Русско-Англо-Американскому Союзу конфликт с Китайской Гегемонией. Но у «уроков истории» есть известный недостаток: лучше всего они усваиваются уже после того, как тебе пустили юшку».

  
  Интересно, что как будто предвидя будущее, Хайнлайн критикуя СССР, главной коммунистической угрозой при этом называет Китай. Сегодня большинство американцев действительно считает Китай главной угрозой для США.
  Однако, я предлагаю в рамках упражнения для ума, обдумать такой вариант: а что, если жуки – это не альтернатива, а идеальное милитаристское общество, которое так пытается построить человечество в романе (и которое отражается в корпоративной культуре звездной пехоты)? Пехотинцы готовы отдать свою жизнь в бою, но правительство не готово разбрасываться своими дорогими боевыми специалистами. У жуков же по приказу «матки» и «мыслителей» готовы погибнуть в бою все, даже рабочие особи, которые в принципе не могут причинить какой-либо вред людям. С точки зрения идеологии землян, КАЖДЫЙ из жуков идеальный и ответственный гражданин (о самой идеологии и утопии ниже, в третьей части). Таким образом, получается, что на Клендате человечество воюет с тем идеалом самоотверженности, которого пытается достичь, и который, как ни пародоксально, ему отвратителен! И возможно поэтому в обсуждениях людей слышны нотки презрения к жукам, граничащие с откровенным расизмом и попахивающие безальтернативным геноцидом всего инакового.
  Описание боя Хайнлайну удается на отлично. Это действительно остросюжетные и завораживающие динамичные сцены, передающие атмосферу напряженного сражения. Опыт армейской службы (в том числе офицером), позволил писателю написать эти эпизоды убедительно. Здесь раздаются приказы и команды, начальники выстраивают стратегию боя, утверждают тактические маневры. Все выглядит слажено и профессионально. Самое главное, что пехотинцы не написаны, как супермены. Они гибнут (иногда глупо и случайно), получают ранения, боятся. Ничто человеческое им не чуждо, несмотря на выправку и дисциплину. Они ошибаются и терпят за это наказания. Здесь есть дезертиры и преступники, завистники и манипуляторы, карьеристы и простые «работяги». О человечности звездных пехотинцев говорит уже первое предложение романа:

  
  «Перед десантированием я всегда трясусь от страха».

  Но есть один нюанс: та самая «боевая фантастика» начинается лишь в середине произведения, а самих сцен боя не так много, как в многочисленных экранизациях, где они – основная часть хронометража. Так что тех, кто посмотрев любую из экранизаций ждет от литературного первоисточника бесконечного космического «месилова» - будет разочарован. В первую очередь вина таких ожиданий лежит на самой нашумевшей одноименной экранизации Пола Верховена 1997 года. Многие восприняли этот фильм, как зрелищный фантастический боевик, хотя он является тонкой сатирой на милитаризм, использующей лишь мотивы (!) романа Хайнлайна.
  Хотя боевые действия происходят через семь веков относительно дня сегодняшнего и на разных планетах, в их основе знакомые нам уже больше ста лет принципы: группы солдат со стрелковым оружием «на земле» в прямом контакте с противником с поддержкой авиации и артиллерии. Хотя здесь и присутствуют некоторые технологические нововведения, в целом концептуально это все та же война, которая известна нам еще с 1914 года. Учитывая то, что и людям, и жукам нужны похожие условия для жизни (вторые склоны жить в сетях подземных туннелей), столкновения происходят исключительно на планетах земного типа, что также не привносит в войну что-то новое.
  И так, мы видим, что армия и звездный десант в мире романа имеют важное значение, более того, в армии служит больший процент населения. Это неспроста. Потому что в этом мире только государственная служба (а большей частью это именно служба в армии) делает тебя полноценным гражданином. Но как и почему человечество пришло к этому? И является ли построенная по такому принципу утопия идеальной моделью общества? Давайте разбираться, перейдя к разбору главной, заключительной, третьей части сюжета.
  
  Рис. Jeff Kepler
  В древности политическая субъектность выражалась заостренным куском камня или металла в руке, да способностью пустить его в ход. С усложнением сообществ, ключевую роль стали играть социальные связи, родословная и положение в обществе. Курс определяли монархи и приближенная элита. Постепенно права расширялись, и в середине ХХ века большинство развитых стран пришло к всеобщему голосованию, где как будто каждый совершеннолетний гражданин способен повлиять на развитие своей страны. Широко известно выражение, что демократия несовершенна, но пока не придумано ничего лучше. Право голоса и выбора руководителя страны обрело абсолютное большинство, как минимум в США 1960-х, но было ли заслужено это право каждым из этого большинства? Может ли быть право большинство? И вообще, каковы должны быть условия, которые позволяют точно сказать, что право голоса гражданином заслужено? В «Звездном десанте» Роберт Хайнлайн предлагает свой ответ: ответственность должна быть подкреплена делом, а точнее доказанной готовностью отдать жизнь за свою цивилизацию.
  Описанный в романе мир – это социальная утопия, главная особенность которой заключается в том, что право на власть получает только тот человек, который отслужил свой срок на гражданской службе, которая, как правило, представляла из себя службу в армии. Причем никто не заставляет идти на эту службу. Здесь нет обязательного призыва (против которого выступал и сам автор). Каждый житель САМ выбирает, готов ли он пойти на определенную жертву ради права менять тот мир, в котором он живет. С другой стороны, он может посвятить себя другим любимым делам, например, писать музыку, преподавать математику, или строить бизнес, никто его не упрекнет, более того, большинство жителей так и поступает.

  
  «Нынче мода такая, многие, даже слишком многие желают отслужить солдатский срок, получить право голоса, нашить ветеранскую ленточку на лацкан… даже не побывав ни в одном бою. Но если вы рветесь служить и я не в силах вас отговорить, то армия вынуждена вас принять, по той единственной причине, что это вам гарантировано Конституцией. Там сказано: любой мужчина и любая женщина по праву рождения может отслужить в вооруженных силах и получить полноценное гражданство. Но это не отменяет того печального факта, что нам не обеспечить достойной службой всех желающих, а славный кухонный патруль отчего-то не пользуется популярностью. Не каждый способен стать настоящим солдатом, а ненастоящие на войне без надобности, поэтому отбирается только наиболее пригодный материал».

  Пойти ли на государственную службу или остаться «мирным» жителем, исполняющим законы, принятые другими – это единственный и главный выбор каждого человека в мире романа «Звездный десант». Интересно и другое: никому здесь госорганы не в праве отказать в службе, кроме одного мелкого «нюанса»:

  
  «Я поинтересовался у доктора, какой процент отбраковывается по здоровью. Вопрос его удивил.
  – Никого мы не отбраковываем, это законом запрещено.
  – Чего-чего?! Ой, простите, доктор. Я хотел спросить, зачем тогда нужен этот стриптиз с гусиной кожей?
  – Как это зачем? – Он размахнулся и стукнул молотком по моему колену; я дрыгнул ногой и задел его, но не сильно. – Надо же определить, на что годится рекрут по физическим данным. Даже если бы ты прикатил сюда в инвалидном кресле, слепой на оба глаза и потребовал, чтобы тебя взяли в армию, мы бы подыскали занятие, достойное такого идиота. Например, считать на пальцах волоски у гусениц. Единственная причина для отказа – засвидетельствованное психиатрами непонимание текста присяги».

  Также, никто насильно не держит рекрута на государственной службе. В любой момент он может отказаться и уйти обратно в «мир», правда с волчьим билетом и невозможностью вернуться на госслужбу. Т.е. люди, которые взялись за гуж службы и не сдюжили навсегда лишаются права попасть в коридоры власти. Поэтому поступление на службу – это своеобразный социальный ва-банк.
  Теперь планета едина. Цивилизацией правит межзвездное общечеловеческое правительство. Конфликты людей между собой забыты. Мир описан с изрядной долей расовой и гендерной толерантности. Но за всеобщим благополучием скрывается вполне очевидный факт: власть здесь представлена исключительно сообществом ветеранов. Как же так вышло?

  
  «События множились по шаблону, а сложился этот шаблон, насколько известно, в Абердине. Там ветераны создали «комитет бдительности» с целью прекращения грабежей и насилия. Кое-кого пришлось повесить, даже двоих ветеранов, а потом было решено, что «комитет» может состоять только из людей с военным опытом, которые доверяют друг другу и больше никому. Поначалу это имело мало общего с законностью, но лет за двадцать-тридцать то, что начиналось как чрезвычайная мера, переросло в конституционную практику. Вероятно, эти шотландцы говорили между собой: «Да, мы вынуждены вешать наших товарищей-ветеранов, но какого черта гражданские смеют что-то вякать? Мы кровь проливали, а они уклонялись от призыва, спекулировали на черном рынке, гребли двойную плату за сверхурочную работу. Баста! Теперь эта сволочь, так ее растак, побудет у нас на побегушках, пока мы, обезьяны, не приведем мир в порядок». На их месте я бы наверняка рассуждал именно так. Историки сошлись во мнении, что антагонизм между гражданскими и вернувшимися с фронта солдатами был очень силен, – нам сейчас и не представить насколько».

  Ничего не напоминает?
  
  Давайте вспомним контекст. Роман пишется в конце 1950-х. Разгар холодной войны. На улицах создаёт свой чертов рок-н-ролл амбициозное поколение «беби-бумеров», не знавшее войны, президент США – один из главных военачальников Второй мировой войны Дуайт Эйзенхауэр, все очевиднее угроза со стороны освоившего космос Советского Союза… Тысячи граждан США и миллионы жителей Земли отдали за победу в не так давно закончившейся Второй мировой войне самое дорогое: жизнь, здоровье, близких, дом. Многие остались живы, и они прекрасно понимали, какой величины долг отдали Родине на фронтах. Но «монетизириовать» его во что-то конкретное в мирной жизни удалось единицам. Уважение сограждан, как к ветерану, это еще не доступ к власти. Сам писатель потерпел неудачу пытаясь оказать влияние на политику своей страны под эгидой «Лиги Патрика Генри». Хайнлайн, бывший офицер, человек мальтузианских взглядов, понимает, что демократия всеобщего доступа к праву выбора курса страны может повернуть ее историю не туда (по его мнению) и только военным людям хватит воли, слаженности и знаний, чтобы противостоять актуальным угрозам, против которых, якобы, бессильны практики умиротворения и разоружения (был ещё свеж печальный опыт умиротворения нацистской Германии в 1930-х)… Это то самое «желание сильной руки», которое мы можем встретить сегодня в обществах самых разных государств. В романе «Звездный десант» эта модель доведена до идеала, и неспроста, она так напоминает утопию (место, которого нет).
  В описанной в романе социально-политической системе сила – главнейший инструмент, а очевидное применение силы – это война.

  
  «Война – не насилие ради насилия и не убийство ради убийства. Война – это насилие контролируемое, ради достижения цели. Цель войны – подкрепить решения нашего правительства силой. Враг не должен умереть лишь по той причине, что он нам не нравится. Нет, он должен сделать то, чего мы от него хотим. И выбор цели, как и способа применения силы, зависит не от нас с тобой. Не солдат решает, когда, где и как – или за что – ему сражаться; за него это делают политики и генералы. Политики определяют для чего и сколько, а генералы берут под козырек и сообщают нам где, когда и как. Мы обеспечиваем насилие, а другие люди, которые себя называют умными и опытными, обеспечивают контроль. Такой вот порядок».

  Можно ли оправдать это насилие? Школьный учитель Хуана Рико мистер Дюбуа (бывший пехотинец, ныне инвалид), так говорит в своем манифесте о значении насилия, ссылаясь на мировую историю:

  
  «– Да вы смеетесь надо мной! – взвилась на дыбы моя одноклассница. – Карфаген давным-давно разрушен!
  – Такое впечатление, что для тебя это новость, – мрачно произнес учитель. – Ну а раз ты в курсе, ответь: что, если не насилие, решило судьбу Карфагена, причем раз и навсегда? И вовсе не над тобой персонально я смеюсь, а над непростительно глупыми идеями, которые втемяшивают в детские головы. Я всегда презирал тех, кто этим занимается, – и меняться не собираюсь. Тем, кто цепляется за развенчанную историей, а следовательно, безнравственную доктрину «насилие ничего не решает», советую вызвать духов Наполеона Бонапарта и герцога Веллингтона. Пусть они подискутируют на эту тему, а арбитром будет дух Гитлера. В жюри можно пригласить маврикийского дронта, бескрылую гагарку и странствующего голубя. Насилием, грубой агрессией в истории человечества закрыто больше вопросов, чем любыми другими средствами, а кто считает иначе, тот предается самообману в наихудшем смысле этого слова. Любое племя, забывшее сию фундаментальную истину, непременно поплатится жизнью или свободой».

  Раз уж насилие – вечный спутник человечества, и оно эффективно, то следует усмирить его и взять на вооружение. Такова доктрина хайнлайновского мира. Звездная пехота – это как раз тот самый инструмент, который является олицетворением усмиренного и «контролируемого» насилия человеческой цивилизации.
  Следует сказать, что Роберт Хайнлайн ловко спрятал свой социально-политический трактат, вложив его в уста школьных учителей Хуана Рико и преподавателей в военной академии. Именно через их лекции и полемику с учениками, мы узнаем, как в действительности устроен этот мир. Продолжим разговор, затронув этику и мораль.
  Что касается нравственности, то настоящий гражданин здесь должен научиться ставить общественное выше индивидуального, а значит, правильно выстраивать иерархию ценностей. Здесь цивилизация, планета и страна важнее семьи и собственного тела.

  
  «Что такое «нравственное чувство»? Это усовершенствованный инстинкт выживания. А инстинкт выживания – это сама человеческая натура, все аспекты нашей личности являются производными от него. И все, что противоречит инстинкту выживания, рано или поздно индивидуумом будет отторгнуто и потому не проявится в следующих поколениях. Это универсальная истина, доказуемая математически и не знающая исключений; это единственный вечный императив, контролирующий любые наши поступки. Но инстинкт выживания, – продолжал мистер Дюбуа, – можно развить в мотивации более сложные и тонкие, чем слепое, бездумное стремление индивидуума избежать смерти. То, что вы, юная леди, ошибочно принимаете за нравственный инстинкт, на самом деле исподволь внушенная вам старшими истина: личное выживание не всегда является главным приоритетом. К примеру, более важно выживание детей, если они у вас появятся. Род, нация стоят на этой шкале еще выше. И так далее. Научная теория нравственности должна основываться на индивидуальном инстинкте выживания и ни на чем другом! И она должна правильно выстроить иерархию задач выживания, определив мотивации для каждого уровня и разрешив все конфликты. Личный интерес, любовь к семье, долг перед страной, ответственность перед человечеством… Сейчас мы даже разрабатываем точную этику отношений с инопланетянами. Но все моральные проблемы можно проиллюстрировать одной измененной цитатой «Нет больше той любви, как если кошка положит душу свою за котят своих».

  Таким образом мы тут видим извращенный социал-дарвинизм, главной ячейкой которого является общество в целом, и в котором обесценена выживаемость отдельного индивида.
  <...>
  !Полный текст рецензии (а не влезло самое главное) по ссылке на "Источник" или на моих страницах.

  17 понравилось

  2

  343