Рецензия на книгу

• 

  eta_verba

  2 февраля 2025 г.

  У меня очень хорошее и одновременно смешное впечатление от книги. Дисклеймер, впрочем: в книгах Иванова в целом мою оценку смещает читкод места действия. Это моя малая родина, я знаю эти реки и железнодорожные мосты над ними, я знаю, как летом в этих лесах жрут комары, и эти закаты, гаснущие за горными хребтами, я видела тоже; для меня за его описанием природы стоят воспоминания детства ― и это делает чтение само по себе эмоционально насыщенным.

  Но в прошлой книге Иванова ― Бронепароходах ― проблемой для меня стала псевдоисторичность: он у множества реальных исторических людей, названных по именам, зачем-то перекроил биографии, а у исторических же событий ― логику, и всё это несколько не радовало. При динамичном сюжете и более чем прекрасно прописанных персонажах впечатление осталось всё ещё очень средним. В "Вегетации" же в силу сеттинга этой проблемы нет, зато описание гор и лесов всё ещё восхитительно и осязаемо, сюжет по-прежнему динамичен, персонажи ― живые и верибельные, а мир при всей своей экоапокалипсической специфике логичен.

  Сюжет пересказан ещё в аннотации: чудовищный лес, в который выезжают в командировки бригады лесорубов. Бригады едут за одним: сверхценной древесиной, которую запрещено вырубать; почему запрещено и кем ― вопрос отдельный. И вот фокальный герой Митя оказывается в такой бригаде. А поскольку у него амнезия, его очень удобно использовать для того, чтобы объяснить, что происходит; и поначалу, честно говоря, это сделано достаточно топорно. Но постепенно, по мере того, как знания Мити выравниваются с окружающими, выравнивается и логика. И новые знания ― почему мир такой чудовищный, и что это была за война, и почему вообще всё пришло к Комбинату, и Бригадам, и вот этому людоедскому существованию ― складываются (и распадаются! ― это прекрасно отдельно) уже намного более аккуратно и верибельно.

  Митя оказывается чужаком не только и не столько из-за своей амнезии. С бригадой у него радикальное несовпадение этики и вообще, простите, культурного бэкграунда, и это лёгкий способ сделать из него комфортную линзу для читателя ― "городского", а не "лесоруба". "Городские", впрочем, в книге оказываются не слишком лучше потерявших человеческий облик "лесорубов", разе что образование добавляет им прагматизма и убавляет бессмысленной жестокости. Проблема в том, что в этом мире жестокость совершенно оправданна и выгодна, а потому в глобальном смысле хороших персонажей там нет.

  (есть у меня подозрение, что "гринписовцы", про которых так тепло думает Митя, хороши исключительно потому, что он про них мало что помнит, а в деле их так и вовсе не видел. Единственное, что мы знаем о них достоверно ― то, что их этика вполне позволила им сомнительные эксперименты с человеческим сознанием. А потому, насколько там светлые люди открывают дверь бункера на последней странице, я сомневаюсь).

  И при всём этом нагромождении зверства и жестокости ― это очень оптимистическая книга. Потому что герои Иванова ― по-человечески пластичны. Кто-то закостенел в своём скотстве, но есть те, кто отзываются на любые крохи доброты непропорционально, всем собой. Линия Матушкина ― второстепенна, но очень важна для меня: она показывает, что эволюция Сергея, данная намного более прямолинейно ― не исключение. А, ну и да, сама линия Сергея, хотя к ней вопросов больше: она прописана намного более грубо, в лоб, практически на уровне романа воспитания. Впрочем, книгу это не слишком портит.

  Я сожрала роман, урча, как последний каменный комбайн, меньше чем за выходные, и теперь иду перечитывать Улитку на склоне .

  8 понравилось

  218