Рецензия на книгу

• 

  SanekPistoletov2 февраля 2025 г.

  Лес рубят – щепки летят

  «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург – мемуары, описывающие события из жизни автора, происходившие с 37-го по 55-й год. Перед читателем разворачивается целая сага о том, как молодая убежденная коммунистка, к тому же активный партийный деятель, вместе со многими своими собратьями по несчастью проходит через арест в разгар эпохи «Большого террора», жестокие допросы с пытками, тюрьму и трудовые лагеря на Колыме. Лишь спустя долгие 18 лет, после смены руководителя государства и смягчения режима, автору удается добиться полной реабилитации.

  По сути это хроника выживания, пособие о том, как не сломаться, когда вокруг тебя царят унижение, предательство и голод. На что опираться и как не сойти с ума, когда неясно ни почему ты вдруг оказалась в тюрьме, ни сколько это продлится, а каждый день несет все новые и новые ужесточения условий. Как архиважно не терять интерес к окружающему миру и другим людям, способность иронизировать и шутить.

  В произведении отсутствуют рассуждения о государственном строе, о преимуществах и недостатках коммунистической идеологии, нет глобальных оценок происходящего. Автор по сути только лишь делится с читателем своими впечатлениями о том, что лично с ней произошло. И на мой взгляд, время показало эффективность такого подхода. С авторами, давшими оценки по вышеупомянутым вопросам, даже после их смерти ожесточенно дебатируют (попробуйте ради эксперимента найти прокоммунистический ролик на ютубе, где не было бы упомянуто, какой Солженицын лжец и вообще стукач). Ну и да, тяжело, будучи лишь отлетевшей щепкой, ещё и втоптанной в землю трудолюбивым лесорубом, объективно и до мельчайших деталей точно оценить и описать лесозаготовки по всей стране.

  Однако в этом и заключается сила «Крутого маршрута» – с ним невозможно спорить, так как автор описывает исключительно происходившие с ней события, это не политический манифест, а всего лишь мемуары. Здесь нет попыток оценить масштаб, все описанные «доходившие» на рудниках политзаключенные, матери, не способные из-за скудной пищи производить молоко, деткомбинаты с недоразвитыми детьми и прочее были лишь временными попутчиками автора на дороге от заключения в 37-м до полной реабилитации в 55-м (ошиблись, бывает). А уж как реагировать на эту информацию каждый волен решать самостоятельно.

  Для меня отношение к событиям «Крутого маршрута» крутится вокруг фразы одной из сокамерниц автора, считавшей, что её арестовали ошибочно: «Лес рубят – щепки летят». Стоит ли несколько (или пусть даже много) распиленных бревнышек горы произведенных щепок? Казалось бы, ответ очевиден, но даже спустя многие годы пребывания в лагерях некоторые из заключенных сохраняли веру в то, что всё это не зря, что в итоге будет построено государство всеобщего равенства и благоденствия. Однако читая книгу спустя много лет, мы уже знаем, что в итоге «СССР улучшился настолько, что перестал существовать». И от этого ещё обиднее за тех, кто был готов отдать свою жизнь за идеал, и кого в итоге обманули, растоптали и в буквальном смысле выкинули на мороз «доходить» в лагерях.

  По вышенаписанному может сложиться впечатление, что книга очень мрачная и тяжелая, однако это не так. Помимо прочего в ней также есть место и маленьким победам, солидарности, любви и надежде. На меня сильнейшее впечатление произвела глава Mea Culpa (моя вина). В заключение привожу её фрагмент:

  
  

  Мне могут возразить, что гораздо чаще встречаются люди, громко вопящие о своей невиновности, перекладывающие свою вину на эпоху, на соседа, на свою молодость и неискушенность. Это так. Но я почти уверена, что такие громкие вопли призваны именно своей громкостью заглушить тот тихий и неумолимый внутренний голос, который твердит тебе о личной твоей вине.

  Сейчас, на исходе отпущенных мне дней, я твердо знаю: Антон Вальтер был прав. «Меа кульпа» стучит в каждом сердце, и весь вопрос только в том, когда же сам человек услышит эти слова, звучащие глубоко внутри.

  3

  453