Рецензия на книгу
Исторические корни волшебной сказки
Владимир Пропп
ilexwrite2 февраля 2025 г.Интернациональность исследования
Очень хочется назвать эту книгу продолжением или же пояснением к «Морфологии волшебной сказки». Многим мотивам, указанным в «Морфологии», даётся более полное описание, сопоставление с элементами быта и обрядовой жизни народа, указывается на их трансформации, связанные с переходом народов к тому или иному этапу своего развития.
Эта книга представляет собой серьёзное исследование в области фольклора. Раз уж я упомянул «Морфологию», в сравнение с ней хочется отметить более сложный язык написания, используются незнакомые обычному читателю термины (впрочем, это не мешает понять суть, всё разъясняется по ходу чтения). В первой главе приведено довольно много цитат из области трудов по экономике(?) и не только. Моему гуманитарному складу ума требовалось некоторое время, чтобы осмыслить цитату и провести непосредственную параллель с заданной Проппом темой.
Отдельно отмечу интернациональность исследования. Это является его плюсом и минусом одновременно. Владимир Яковлевич не ограничивается русскими и в целом славянскими волшебными сказками. Он черпает материал из фольклора и мифологии Античности, народов Северной Америки, Африки, Азии, стран Европы, Океании и прочего. Этот выбор обусловлен тем, что нельзя рассматривать мотивы сказки обособлено, что подобные мотивы встречаются повсеместно, следовательно, не будет лишним их сопоставление и рассмотрение в единой картине мира. За всеми этими параллелями из культур разных народов было очень интересно следить.
Однако можно ли сопоставлять фольклор народов, которые никак не могли взаимодействовать друг с другом? Например, автор может взять один мотив, указать на него в русской сказке, отметить, что его нельзя пояснить определенным образом через имеющийся славянский материал. Далее, он ищет аналогии этого мотива в иных народах, например в племенах Океании или Северной Америки. Ага, нашли сходства, узнали, что у племен этот мотив в сказках/мифах/легендах может быть связан, например, с брачными обрядами или представлением о потустороннем мире. И из этого он выводит предположение, что в наших сказках это тоже может быть связано с брачными обрядами или представлением о потустороннем мире. Почему такой вывод? Разве один и тот же мотив у разных народов с разной культурой не может означать разные явления? Вряд ли наш народ тесно контактировал с островными племенами Океании, чтобы можно было судить о сходстве исторического значения мотивов. Лично для меня здесь много вопросов. Я понимаю сравнение славянских, германских, скандинавских, … мотивов, у этих народов исторические истоки могли быть схожими: не исключено прямое взаимодействие, относительно одинаковые природные условия и климат. Но стоящие в одном доказательном ряду племена якутов и индейцев Северной Америки вызывают в моей душе некоторые сомнения.
В любом случае, данное исследование представляет собой ценный исторический материал. Описываются обряды инициации, «большой дом», значение яги, представления о потустороннем, отношение к предкам, особенности заключения брачных союзов, моменты, связанные с первой брачной ночью и многое другое. Всё это рассмотрено на разнообразных примерах племен и народностей, и может быть использовано для отдельных исследований отдельных культур.
4124