Рецензия на книгу

• 

  Ronitit30 января 2025 г.

  Отсылки на СССР?

  Главные герои "Скотного двора" - умные свиньи, один из которых, Наполеон, обладает склонностью к злу, паранойи и жадности к власти, присущими деспотам на протяжении всей истории человечества. Он создан по образцу Сталина, а его соратник по революции Снежок - по образцу Троицкого. Политическая структура "Скотного двора" – фермы в книге - очень похожа на платоновскую "Государство": свиньи - правители, а стая свирепых собак - те, кого Платон назвал бы стражами, служащими для исполнения воли правителей, а затем обычные животные - лошади, козы, ослы, овцы, куры - которые, воодушевленные утопическим идеалом, переданным им пророческой свиньей, старым Майором, берутся создать для себя жизнь, свободную от эксплуатации. Вначале животные полностью эксплуатируются своими хозяевами-людьми. После революции наступает короткий период, когда животные работают только на себя. Однако к концу романа можно сказать, что животные по-прежнему работают только на животных, но с тем же успехом они могут работать и на людей-фермеров, поскольку их животными правителями становятся свиньи, которые теперь ходят на двух ногах, носят одежду, спят в кроватях, пьют пиво и являются точно такими же эксплуататорами, как и люди, которых они заменили.

  "Сказочная история" - таков подзаголовок книги Оруэлла, так как свиньи могут быть показаны как смешные, принимающие все больше и больше человеческих качеств; и как злые, поскольку они могут служить карикатурой на различные легко представимые фигуры советской истории, которую Оруэлл отчасти использовал в качестве объекта своей аллегории. Идея, которую выражает автор заключается в том, что советские диктаторы относятся к людям так же, как люди к животным. Это делает "Скотный двор" пессимистической книгой только в том случае, если диктатура является неизбежным результатом политической революции, и, если, опять же, революции неизбежны. Послание Оруэлла заключалось не в том, чтобы остерегаться революции, а в том, чтобы остерегаться свиней, которые могут попытаться захватить власть. Но даже в этом случае, если бы революция попала в руки Снежка, а не Наполеона - Троцкого, а не Сталина, как в книге, - жизнь могла бы быть такой же радужной, как в речи старого майора, которая разожгла мизантропию и недовольство пролетарских зверей, совершивших революцию и переживших ее горькие последствия.

  Именно ссылка на советский режим более 50 лет назад помешала Оруэллу опубликовать книгу - сначала потому, что издатели, которым он ее представил, как и многие интеллектуалы того времени, не хотели, чтобы хоть одно плохое слово было сказано о явном примере социалистического эксперимента, а затем потому, что, когда русские стали союзниками в войне против Германии, казалось неправильным оказывать помощь и утешение врагу. Несомненно, именно тонко замаскированная советская ссылка обеспечила книге первую огромную популярность, поскольку ее публикация практически совпала с началом холодной войны. Но устойчивое признание книги свидетельствует о смысле, более глубоком, чем антисоветская полемика. Книга очень быстро вошла в политическое воображение как моральная басня, показывающая, как деградируют самые возвышенные общественные идеалы, когда грубая сила продолжает говорить языком братства, и как это влечет за собой разложение истины и смысла. Ее знаменитый пример - печальное превращение "Все животные равны" - пункта 7 Манифеста анималистов, составленного Снежком и Наполеоном, - в "Все животные равны, но некоторые из них равнее других" (пример того, что Оруэлл назвал «новоречьем» в «1984»).

  "Скотный двор" — это не политическая карикатура и не детская книга. С нежностью вспоминаешь ту простую, непритязательную книгу, маленькую и тонкую, с потрепанными обложками и дешевой бумагой, которая была в библиотеке каждого в послевоенные годы (по мнению моей мамы). Она сразу же утвердилась в воображении читателя и в его политическом дискурсе. Я думаю, что книга переживет все свои издания.

  3

  209