Рецензия на книгу

• 

  wondersnow26 января 2025 г.

  О любви к работе.

  «Встреча за встречей. Мистер Бенедикт, пинаемый от одного знакомого к другому, напоминал собой озеро, куда швыряют всякий мусор. Начиналось с мелких камушков, а поскольку мистер Бенедикт не покрывался рябью и не возмущался, в ход пошли камни, кирпичи, валуны. До дна мистера Бенедикта никто не доставал, не было ни всплеска, ни кругов на воде. Озеро не отзывалось».
  

  «С мистером Бенедиктом умирать было одно удовольствие», – так, посмеиваясь, говаривали жители городка, потому что общаться с этим скромным и трудолюбивым человеком было так приятно!.. Им. Не ему. Полдня этот робкий мужчина, который стеснялся даже лучей яркого солнца и взгляда умной собаки, бродил по улочкам, а горожане, завидев его, сразу же начинали “блистать” своим остроумием, ведь он – нет, ну вы подумайте! – похоронщик, это же так смешно (нет). Он в ответ лишь кивал и улыбался, был мил и учтив, и могло показаться, что озеро и правда пребывало в спокойствии, но нет, все эти брошенные завуалированные оскорбления оседали на дне и он прям-таки кипел от ярости. «Крещендо растоптанности нарастало...». Впрочем, этого он и добивался. С тех пор, как он приобрёл старенькое заброшенное кладбище, его жизнь заиграла яркими красками, потому что ох, как же он любил свою работу! И вот, походив и наслушавшись, ближе к ночи он, облачившись в белоснежный халат, спускался туда, где его ждали; нужное настроение было поймано и уж теперь-то он им покажет. «Жуткая половина дня осталась позади, счастливая – только начиналась! Мистер Бенедикт проворно взбежал по ступенькам покойницкой...».

  «Повелитель кукол явился домой», – и, горделиво смотря на творения рук своих, он считал себя Алисой... выше, страньше! То была довольно своеобразная месть. Черепную коробку зазнавшейся сладкоежки он заполнил сладостями, голову мускулистого красавца отпилил и оставил тело себе, сплетниц и вовсе положил в один гроб, при этом он считал себя чуть ли не героем, ведь богача он, например, похоронил голым, обрядив при этом бедняка в роскошный наряд, а из ярого расиста выкачал всю его “чистую” кровь и ввёл чернила... С фантазией у него, в общем, проблем не было. «Бежать им некуда», – восторгался он, считая себя их властелином, и кто знает, сколько бы это ещё продолжалось, если бы не его болтливость (надо ведь перед кем-то похвастаться, ну и что, что этот кто-то мёртв) и не встреча со стариком, которого по ошибке записали в мертвецы. «Восстаньте из могил, сделайте ему что-нибудь этакое!», – визжал несчастный, пока обалдевший от такого поворота похоронщик пытался его убить, и они ведь и правда восстали и отомстили, и как... Взрыв, огонь, вопли. Утром местные не могли понять, что же произошло на кладбище, а спросить было не у кого, ибо увы, мистер Бенедикт сгорел на работе... в каком-то смысле. «Из церкви прямо в землю – легко и просто!».

  «Мысль о том, что покойников хоронят целыми рядами, завораживала», – да?.. Обращаться к авторскому после столь, кхм, очаровательного сказа было малость страшновато, потому что это Рэй Брэдбери, что тут ещё сказать, порой эти его откровенные речи о том, как он пришёл к тому или иному рассказу, поражают больше самих рассказов, ну и да, он как всегда (так и видишь: зарождающийся вечер, свинцовые тучи, растёкшаяся тишина... и маленький мальчик, который бредёт и то ли с испугом, то ли с интересом всматривается в простирающееся перед ним мрачное кладбище... красота). Я вот в детстве, проходя мимо кладбищ, думала о птицах, которых там всегда много, а юный будущий писатель впадал в паранойю черпал вдохновение, вот вам и разница (гений, просто гений – спустя столько лет обратиться к истокам и создать творение, пусть и довольно своеобразное). Сам рассказ мерзкий, но при этом он ещё и... комичный? «— Надо же, чего только ты тут не болтал! И чего только не вытворял! — Виноват...», – блестящая сцена, то, как проснувшийся старик кричал и брюзжал, а стоящий рядом похоронщик шептал и извинялся – понять, простить... или нет. Ну и смысл про месть хорош, как и то, что в итоге каждый получил то, что заслужил – во всех смыслах. «Так-то вот!».

  «А потом – тишина. Мёртвая тишина».

  37

  218