Рецензия на книгу

• 

  LanKa6 апреля 2015 г.

  А вы умеете управлять своими снами?
  Когда в детстве, папа сказал мне, что во сне я могу сама летать, могу кушать торты, конфеты и пирожные в неограниченном количестве, я в первом же своем сне "заказала" себе велосипед и каталась на нем.
  Теперь же во снах я передвигаюсь на машинах (ну, не детство уже))), хожу в красивых платьях на балы и иногда летаю (невысоко – боюсь высоты). Во сне я не ем (абсолютно не ощущаю ни запаха, ни вкуса) и не бегаю (не получается бегать во сне совсем! Лучше машина или полет).
  Конечно, такое случается со мной не каждую ночь. Я далеко не всегда могу осознать себя во сне. Но все же я достаточно часто контролирую свои сновидения.
  А еще мне всегда мечталось, что если я вижу кого-то во сне, то и этот человек видит сейчас во сне меня. В идеале – мы смотрим один и тот же сон. Я знаю людей, которые до сих пор верят в эту теорию – что по ночам души встречаются, и поэтому нам снятся сны. Но это не более, чем красивая и немного романтическая выдумка, – я проверяла и не раз. А как было бы замечательно пересекаться с кем-то «по-настоящему» еще и во сне! Сколько вопросов можно было бы решить, сколько проблем! И это так бы экономило нам время!
  Кстати, сны не так часто бывают логичными, последовательными и «настоящими». Зачастую в наших ночных видениях дом превращается в телегу, а твой спутник – в хомячка, к примеру. И пока ты спишь, это все кажется вполне нормальным и не вызывает даже малейшего удивления. Но стоит нам вернуться в реальность из царства Морфея, как сразу думается: «Боже, какой бред! Как это можно было принять за правду?!»
  Еще одна неразрешимая для меня загадка сна – это прошлое. В бодрствующем состоянии мы в любую минуту можем вспомнить какие-то моменты из прошлого, предысторию того или иного события, достаточно подробно или в двух словах рассказать свою биографию… во сне подобного со мной не случалось ни разу. Не то, чтобы я не могла вернуться мысленно в прошлое, я даже не пыталась никогда это сделать – я просто «не вспоминала» об этом. Каждый раз обещаю себе, и каждый раз забываю попробовать «вспомнить» хоть что-то! Только настоящие события, по-моему, даже будущего нет (в смысле мыслей о нем). И это мое первое «задание». Наставника у меня нет – буду развивать свои навыки по «самоучителю».

  И вот я ложусь спать. За окном уже темно. Одеяло теплое. Подушка мягкая. За день я вымоталась так, как будто весь день гоняла по Москве белых медведей, а не сидела в теплом уютном офисе.
  И вот я закрываю глаза – и уже стою на какой-то улице. По ней шумно ездят повозки, на тротуарах стоят люди и продают мертвую рыбу. У меня стойкое ощущение, что я кого-то должна найти, или кто-то должен найти меня. Главное, что я не должна быть здесь одна – это точно.
  И вот кто-то сзади стучит мне по плечу:
  – Пошли, – махнул он рукой, приглашая следовать за ним.
  – Ты кто? – я вижу перед собой фигуру парня. Не успеваю разглядеть его лицо – он в капюшоне.
  – Ты знаешь, – ответил он, не обернувшись.
  – Я не помню, как тебя зовут по книге! – да. Я, и правда, знаю.
  – Зови, как хочешь. Пошли уже, – почти раздраженно ответил мне парень и заспешил куда-то вниз по улице. Я побежала за ним. Он шел быстро – я еле успевала за его широким шагом.
  И вот мы идем вдоль улиц. Никогда не была в реальности в подобном месте. Наверное, мой мозг взял эти улочки из какого-то фильма или журнала – кто его знает… Маленькие трех-пятиэтажные дома, узкие тротуары и рыба на прилавках магазинов, в руках у торговцев. Я почти уверена в том, что она непригодна для еды, но почему-то ее продают на каждом шагу. И снова мне даже не приходит в голову попытаться вспомнить, как я оказалась тут, что было «вчера», что вообще БЫЛО.
  – Нам надо найти речку, откуда берут эту рыбу, – раздался голос моего спутника. – В этой речке рыба давно уже умерла и плавает там кверху брюхом. Надо найти – эта рыба отравляет владельца сна, – закончил он, глядя мне прямо в глаза. Я во сне редко кому смотрю прямо в глаза – во сне все лица, как правило, размыты. У этого парня глаза были зеленые.
  Молчу. Впитываю. Пытаюсь думать о том, где может быть подобная речка. Почему-то я просто уверена в том, что нам нужен лес или парк – что-то, где есть поляна, через которую и протекает эта самая речка.
  – Речка в лесу, – твердо говорю я. Настолько твердо, чтобы он понял, что сомнений и быть не может.
  – Пошли, – он понял, сомнений быть не может.
  И вот мы уже стоим на берегу совершенно неподвижной реки. Она маленькая – в ширину метров пять, наверное. И почти вся в этой рыбе. Когда мы подходили, то видели, что кто-то вылавливал ее кастрюлями, половинками, какими-то черпаками. Завидев нас, все разбежались. Я, было, рванула за ними, но мой спутник удержал меня, схватив за руку:
  – Не нужно, – сказал он твердо, чтобы теперь сомнений не было у меня. – Как только здесь не будет рыбы, им будет нечего вылавливать. Трудно было не согласиться.
  Осматриваюсь. На берегу сидит большой черный кот и смотрит на воду грустными глазами. Раньше ему было весело и занятно наблюдать за плавающей под водой рыбой, а теперь она лежит на воде и не двигается. А кот просто сидит на берегу, обвив хвостом свои лапы, и ждет чего-то. Он не уходит и не пытается выловить мертвую рыбу, он просто смотрит на нее с какой-то задумчивостью и тоской. На нас он не обращает никакого внимания – мы же не рыба, мы ему не интересны.
  Честно говоря, вид дохлой рыбы в реке вызывал у меня чувство омерзения и даже страха. Страха уже не перед мертвыми тушками, а перед тем, что их такими сделало.
  – Что здесь произошло? – спрашиваю я своего спутника. – Почему рыба вся погибла? И только рыба? – мне в голову приходит, что могут быть еще… мертвые…
  – Я сам не знаю, – он пожимает плечами в ответ. – С ним что-то не так – с хозяином этого сна. Мы здесь, чтобы вылечить его. Но я пока сам не разобрался, от чего.
  – Река стоит, а должна течь, – нет, ну а почему бы и не стать тем, кто выскажет первую гениальную мысль за сегодня?!
  – Как только исчезнет мертвая рыба, течение снова забурлит, – мой спутник смотрит на воду взглядом большого черного кота.
  – Вода где-то останавливается, понимаешь? Надо найти, где! Там ответ.
  Мой спутник зачерпнул ладонью воду из реки и попробовал на вкус. Тут же выплюнул и сказал:
  

  • Нам направо.

  
  И мы пошли вдоль реки: по правую руку был лес, по левую – река. По моим внутренним ощущениям (ну вот как я помню сон) мы почти сразу оказались на месте, но по моему осознанию мы шли несколько часов. Прямо посередине реки по колено в воде в том же направлении, что и мы, шел (или даже уместнее будет сказать брел) какой-то мужчина. Он смотрел на реку абсолютно безжизненным взглядом. Там, где он уже прошел, останавливалось течение, и всплывала кверху брюхом рыба. Мужик как будто не замечал ничего и продолжал свой путь.
  Вот сейчас я описываю свой сон, и улыбаюсь даже. А тогда, там, я увидела его, мне стало так жутко – до мурашек просто. Я чувствовала, как холодеет затылок, я понимала, что надо отвернуться, не смотреть, но не могла. И тогда мой спутник кинулся к этому мужчине. Как только мой сопровождающий сделал первый шаг в реку, он ушел под воду с головой. Я закричала – казалось бы, страшнее уже некуда, но в ту секунду от ужаса у меня подкосились ноги. Я орала и понимала, что, если он не вынырнет, я не смогу заставить себя прыгнуть за ним в эту воду, кишащую трупами. Я чувствовала, что это очень важный для меня человек, что он мне дорог, что я его… люблю?.. Но я так же очень отчетливо понимала – я не прыгну.
  Но вот он вынырнул (он должен был! Это мой сон!!! А я хотела этого больше всего!), почти с криком вдохнул воздух, оглянулся на меня и поплыл к тому, кто брел по реке. Он доплыл, схватил этого безвольного человека за шею и потащил к противоположному от меня берегу. Вытащил его, а сам сел рядом отдышаться. Я смотрела на них, между нами была река. Но мой ужас бесследно исчез. Странный человек начал приходить в себя. Оглядываться по сторонам. Я уже знала – это в его сне мы находимся, его спасаем. И еще я знала, что человек без имени уже спас его: мертвая рыба пропала, река начала свое течение. Мой безымянный спутник смотрел мне в глаза с другого берега реки.
  И тут с лесу начали петь птицы. Они пели все громче и громче, такое ощущение, что целая стая соловьев просто неслась на меня, но я не могла увидеть откуда. Я проснулась – это был мой будильник. Сегодня суббота – значит, я просто забыла его выключить. Ладно, зато он стал логическим завершением моего сна.

  Я подогрела себе чай и вернулась к книге, мне очень хотелось хоть немного продлить свой сон: эмоции, впечатления, ощущения. Да, было страшно (я даже свет зажгла сразу, как проснулась), но… все же уже закончилось благополучно, да и не так часто я принимаю участие в спасительных операциях по ночам с прекрасным незнакомцем! Хотя… А вдруг это был конец моего сна – тот самый, который описан в книге: когда завершается миссия, ты просыпаешься…? Но я все равно не умею «досматривать» сны (кстати, еще один пункт в самоучитель!), поэтому пришлось снова взяться за книгу.
  Моего героя из сна звали Мэтт. А черного кота, чей досуг мы так усердно спасали, – Аякс. Ну, а я, видимо, была Хел.
  
  Я не очень люблю сны, в которых сложно разобраться, которые по пробуждению сложно понять. Читать о чужих снах в этом плане для меня оказалось тоже непросто. Понятное дело, что авторы хотели как можно ближе к реальности передать принципы сновидений. А как можно правдиво рассказать о выдуманных снах? Да – чем больше неясности, нелогичности и неожиданности, тем лучше. Вывернутые наизнанку глаза, вода, которую можно разрезать лезвием ножа, жуки-фонари – когда это взято не из твоей головы, это кажется даже не бредом, это просто утомляет и усыпляет. И очень хочется, чтобы Мэтт как можно скорее проснулся, победил и вытащил нас из этой вязкой и переменчивой атмосферы. Конечно, понятно, что героям книги интересно и увлекательно спать, помогать страждущим и учиться самим. Но вот именно, что они учатся (или когда-то учились) этому. А мы, читатели, просто наблюдаем за их жизнью по ту сторону сознания. Ну, и сознание это не наше собственное – так что вдвойне тяжело.
  Авторы описали не одно путешествие. Не одну спасительную операцию изобразили они на страницах своей книги. И хоть все описанные события – чужие сны, все равно достаточно интересно бродить по закоулкам чьего-то сознания, рассматривать его границы, возможности, слабые места. Искать тех, кого нужно спасти, бороться с теми, от кого спасаешь. Мой сон, конечно, изрядно понахватал себе из «Мастера снов» – такое со мной почти никогда не случается, я не настолько глубоко эмоционально погружаюсь в книги, чтобы они мне снились. А тут… Может, и правда, мне довелось принять участие в спасение чьей-то души, а я как дура орала на весь лес! Но в целом без этого сна, мое восприятие было бы далеко не таким позитивным. Все-таки иногда в фантастику нужно действительно «окунуться с головой», чтобы прочувствовать.
  Но теперь я буду тренироваться. А вдруг однажды мне доведется пройти сквозь зеркало, где я встречу своего Мэтта, который будет за руку водить меня по сновидениям и учить спасать чьи-то души?..

  Какие там правила есть для сновидящих?
  • Не бояться своих снов, а то сожрут (твои сны тебя же).
  • Пользоваться любыми дарами, которые преподносит тебе сон.
  • Обращать внимание на подсказки.
  И я разработала еще одно (лично для себя).
  • Нельзя подглядывать в чужие сны – это может быть опасно как для их хозяина, так и тебя самого.
  Хотя это и безумно интересно.

  Книга «Мастер снов» очень динамичная, насыщенная событиями и неожиданными поворотами. Ее острые углы заставят пораниться хотя бы раз – в этой книге они как неизбежность. Вместе с тем это крайне непредсказуемое произведение и у него нет границ. А разве во сне бывают границы? Есть только одна граница, связанная с царством Морфея, – это граница между реальностью и сном. И вот эту границу вам не раз придется переступить, пока вы будете читать эту книгу.

  58

  540