Рецензия на книгу

• 

  Variy6 апреля 2015 г.

  От романа «Холод» по моей коже с самого начала бежали мурашки. Но причина крылась совсем не в температуре: во всём виновны его персонажи, такие обычные и такие страшные. Я где-то прочитал то, что сам никак не мог выразить: название романа относится отнюдь не к холоду, от которого замерзает вода в батареях и кровь в жилах! Нет, Андрей Геласимов имел в виду вовсе не то, и происшествие использовал только в качестве бэкграунда. Истинная проблематика романа – в холоде сковывающем человеческие чувства и отношения.
  Ведь настоящий ад начинается не в тот момент, когда ты замерзаешь заживо, и окружающие тебя люди и собаки замерзают тоже. И являющиеся во плоти черти тоже не при чём. В действительности понимаешь, что ты в аду, в тот момент, когда мимо тебя, медленно превращающегося в лёд, проедет автомобиль, и другой, и третий – не остановится просто на всякий случай, потому что водитель решит, что тебе поможет кто-то другой. Но и это не самое страшное! Самое страшное – быть в том самом автомобиле, и опосредованно в каждом из них.
  Главный герой режиссёр Филипп Филиппов прибывает в свой родной Якутск для того, чтобы стать окончательным подлецом, но вместо того испытывает настоящий катарсис, сумев посмотреть на свою жизнь сквозь призму льда и ужаснуться увиденному. Он понимает, что в процессе погони за славой и признанием, за собственной творческой реализацией он растерял всё душевное тепло, став живым манекеном. То, что становится очевидным читателю с самых первых страниц, до Филиппова доходит долго и сложно, в процессе путешествия по всем кругам ледяного ада. Не последнюю роль сыграли и соотечественники режиссёра: люди гораздо более простые и честные, чем он привык видеть в столицах и Европах. Отбросив снобизм, Филиппов осознал себя одним из них… и тем тяжелее было ему видеть, в каких гротескных чудовищ превращаются жители северного города от угрозы жизни.
  Роман произвёл на меня чрезвычайно тяжёлое впечатление. Но под конец он всё-таки заставил сочувствовать тому, кому, как мне казалось, я не посочувствую никогда. В этом и есть настоящая художественная литература!

  5

  50