Рецензия на книгу

• 

  lustdevildoll5 апреля 2015 г.

  Безусловно, Макьюэн очень сильный автор, и все его романы я читаю с неподдельным интересом и восторгами по поводу авторского стиля, подбора слов и тщательности выписанных образов. И роман "Солнечная" в переводе Виктора Петровича Голышева не стал исключением.
  Аннотация, как это часто бывает, не совсем соответствует действительности. Майкл Биэрд - действительно знаменитый ученый и в начале книги у него действительно рушится пятый брак. Персонаж выписан очень выпукло: со страниц книги словно сходит стареющий греховодник и чревоугодник, который непонятно когда успел придумать свое знаменитое Сопряжение, поскольку перманентно занят беготней за юбками, набиванием желудка и обильными возлияниями. Биэрд бездетен, несмотря на тьму тьмущую любовниц и пятую жену. Браки никогда не мешали ему вести активную интимную жизнь на стороне, но когда тем же самым занялась его жена Патриция, для Биэрда самым унизительным стал даже не факт измены, а то, что жена променяла его, талантливого ученого, на работягу без образования, обремененного собственным семейством. Как выяснилось, работяга был не единственным любовником миссис Биэрд - вернувшись из полярной экспедиции, обманутый муж обнаружил в собственной гостиной расслабленного после душа коллегу и своего рода ученика Тома Олдоса. В ходе выяснения отношений произошло роковое стечение обстоятельств, повлекшее за собой смерть Олдоса, и Биэрд очень технично сработал, чтобы отвлечь подозрения от себя. Отбывать наказание за убийство отправился второй любовник жены Майкла, а супруги развелись. Но покойный Олдос оставил почивающему на лаврах наставнику замечательное наследство: разработки программы по превращению бесплатной солнечной энергии во вполне себе реальные киловатты. И Биэрд ухватился за эти идеи, естественно, приписав их себе. Но все тайное всегда становится явным... Хотя нет, не все. Смерть Тома Олдоса так и осталась загадкой. Роман охватывает временной промежуток в десять лет, и все эти десять лет - это жизнь, без прикрас и ширм, бытовуха в её классической форме, боязнь мужчин ответственности и стремление женщин навесить этой ответственности на себя побольше, горести человека, единожды совершившего гениальное открытие и на этом исчерпавшего свой потенциал, и все это высокохудожественным языком Макьюэна, неспроста занимающего свое негласное место в правящем триумвирате британской прозы.

  7

  116