Рецензия на книгу

• 

  letzte_instanz16 января 2025 г.

  хо-хо (с) Пэй Мин

  Существует ли хотя бы одна китайская новелла про заклинателей, в которой никто не умер?

  Дочитывая третье произведение Мосян Тунсю, я заметила одну закономерность: и в «Небожителях», и в «Магистре», и в «Системе» главный герой долгое время является объектом чьей-то всепоглощающей стекольной любви, тогда как сам приходит к ней и отвечает взаимностью немного позже. Я вижу в этом вопиющую несправедливость: несмотря на то, что нам так или иначе рассказывают, как кто-то ради светлых чувств сошёл с праведного пути, пронёс любовь через обиду и предательство или вовсе ждал её восемьсот лет, всё это всё равно немного... ну, поверхностно. Задевает, конечно, трогает, но вот если бы главным героем был как раз тот персонаж, который так отчаянно кого-то любит, это позволило бы читателю немного приобнять стекловату. А что может быть лучше? В «Магистре» решение автора оставить какие-то темы за кулисами мне показалось даже любопытным (потому что там у Лань Чжаня проблем в жизни было поменьше), но третий раз подряд... Драма Хуа Чэна — самая яркая боль всей истории: его бинты на лице, его кошмарное детство, его поклонение спасшему его человеку, его безмолвное наблюдение за страданиями наследного принца, его становление демоном на горе Тунлу, его сабля Эмин, сделанная из собственного глаза, его призрачные бабочки, его управление демоническим городом... Честно говоря, после прочтения пятого (заключительного в фанатском переводе) тома и всех экстр, у меня возникло чувство незавершённости, и я даже подумала, что в моей версии книг недостаёт вырезанных флешбеков в прошлое этого демона. Но нет, так и задумано. Обычно в книгах (особенно циклах) я нахожу интересного второстепенного персонажа и делаю его любимчиком, но здесь вся моя любовь досталась Хуа Чэну (ладно, под конец немного перепало Пэй Мину, Советнику и Повелителю ветров).

  Кстати, лично мне не хватило развития истории Ши Циньсюаня: выходит, что чел пострадал из-за обманувшего его старшего брата, и все остальные небожители просто пустили это на самотёк. Ши Циньсюань — это такой славный малый, которому бомжовский стиль жизни не подходит, больше бы ему подошёл дворец в небесных чертогах. Хэ Сюань (он же Черновод) — личность тоже, мягко говоря, неординарная, но его «экранным временем» также обделили.

  Ладно, хватит придирок, теперь по существу.

  Детективная линия была неплоха: «вау» не случилось, злодей мной подозревался ещё с первого тома, но то, как именно герои пришли к разгадке и как с ним сражались, было занятным. Мне нравится, как в китайских новеллах в самом конце сплетается всё, о чём хотя бы вскользь упоминалось по ходу текста, как задействуются все силы главных героев в борьбе против антагониста и как на ровном месте происходит какая-нибудь неожиданно хорошо обоснованная драма.

  Любовная линия выдержана в восьмисотлетнем настое из тоски, отчаянья, одиночества, слепого обожания и прочих вещей со стороны Хуа Чэна и примерно из «о, какой прикольный демон, беру!» со стороны Се Ляня. Вышло хорошо, но этот тот случай, когда один персонаж уже настолько настрадался, что ты смотришь на признание и думаешь: «фух, взаимно и ладно». От понимания того, что за кольцо подарил Хуа Чэн Се Ляню становится одновременно как-то хорошо и больно внутри.

  Второстепенные герои все интересные хотя бы потому, что у каждого в жизни непременно случалась жесть (кроме Пэй Мина — у него случались только женщины. А вот от них уже, бывало, случалась жесть), покажите мне хоть одного нетравмированного персонажа, я внесу его в красную книгу.

  Демоны Призрачного города — это как раз та штука, которая при относительной серьёзности всего произведения привносит какую-то безуминку в текст: демон-свин предлагает отведать свой окорок, а демон-петух готовит куриный бульон, просто омывая себя в чане с водой... Есть, конечно, демоница, у которой вырезали ребёнка из её чрева, и теперь она тщетно пытается воспитывать это исчадие ада. На фоне всего этого Безликий Бай уничтожает государство, кипят страсти в небесных чертогах, Черновод топит рыбацкие корабли, а небожители и Хуа Чэн следуют за хлебными крошками в поисках разгадки личности главгада.

  В целом понравилось, но я наконец поняла, что мне по нраву больше Митбан со стопроцентной адской жестью, чем Мосян Тунсю с милотой, припорошенной любовными страданиями псевдо-антагонистов, если при этом они на второстепенных ролях, а кто-то другой наблюдает за ними со стороны, оставаясь при этом ненадёжным рассказчиком. Тем не менее, этот цикл хорош красными одеждами, глазастой саблей, призрачными бабочками, белой лентой, разрушенной кангой и другими мелочами, которые вылепили историю целиком такой, какой мы её увидели.

  Существует ли хотя бы одна китайская новелла про заклинателей, в которой никто не воскрес?
  

  40

  612